Ее якоря.

Сэйди высушила волосы и надела голубой сарафан, а под него - белый лифчик и трусики. Может быть, она заскочит в магазин и купит отцу цветы, чтобы украсить палату. Не то чтобы это что-то меняло.

Когда она красила ресницы – сверху и снизу, пока те не стали длинными и густыми – зазвонил телефон. Сэйди не была королевой красоты, как ее мать, но уделяла большое внимание своим волосам и ресницам.

- Сэйди Джо, - крикнула Клара Энн с первого этажа. – Тебе звонят. Из госпиталя в Амарильо.

Положив тушь, Сэйди прошла по коридору в свою спальню. В том, что один из врачей отца решил связаться с ней после утреннего обхода, не было ничего необычного.

- Алло. – Она села на край незаправленной кровати.

- Это доктор Морган, - сказал геронтолог.

- Здравствуйте, доктор. Как папа себя чувствует этим утром?

- Когда медсестра из утренней смены пришла проверить его, он не отозвался.

Не отозвался?

- Он снова очень устал?

- Мне жаль. Его больше нет с нами.

- Он ушел? Куда?

- Он умер.

Умер?

- Что?

- Он умер в период между тремя часами, когда медсестра из ночной смены приходила к нему, и шестью часами утра.

- Что? – Сэйди моргнула и с трудом сглотнула. – Вчера он чувствовал себя лучше.

- Мне жаль. Вы одна? Есть кто-то, кто мог бы привезти вас сюда сегодня?

- Мой папа умер? В одиночестве?

- Мне жаль. Мы не узнаем причину смерти до результатов вскрытия, но все произошло мирно.

- Мирно. – Лицо Сэйди начало пощипывать. Руки онемели, сердце сжалось, в груди разгорался пожар. – Я… я не знаю, что теперь делать.

Что она будет делать без отца?

- Вы уже отдали распоряжения?

- Насчет чего?

- Приезжайте сюда и поговорите с кем-нибудь в офисе администрации.

- Хорошо. – Сэйди встала. – До свиданья.

Она положила трубку на прикроватный столик и уставилась на нее.

Тук-тук-тук - стучало сердце в груди, голове и ушах. Сэйди взяла сандалии, сумочку и прошла по коридору. Мимо стены с портретами Холлоуэлов. Доктор ошибся. Вчера отец был самим собой. Ворчливым и придирчивым. Нормальным.

Она вышла из главного входа и подошла к машине. Подумала о том, что должна бы позвонить Кларе Энн. Клара Энн заплачет. И Каролина заплачет. Все станут плакать, и новости разнесутся быстрее, чем она доберется до Амарильо. Сэйди хотела попридержать их. Придержать в себе. Пока не поговорит с докторами. Пока не узнает… она не знала что.

Когда завелся двигатель, из колонок завопила Миранда Ламберт. Сэйди выключила звук и направилась в Амарильо. Ее папа не мог умереть. Разве она бы не узнала об этом? Не почувствовала? Разве мир не стал бы другим? Не выглядел бы иначе?

Во рту пересохло, и Сэйди глотнула выдохшейся диетической колы из бутылки, стоявшей в держателе для стаканов. В ушах раздался странный, высокочастотный звон. Как будто в голове поселились цикады. Пальцы покалывало, и Сэйди подумалось: почему дикие цветы на обочине шоссе не увяли и не умерли, как она в душе?

Сэйди проехала через Ловетт и мимо автозаправки. Рядом с дампстером был припаркован пикап Винса. Неужели она видела его меньше часа назад? В своей кухне? За завтраком? Казалось, прошло гораздо больше времени.