Не дожидаясь его ответа, я положил трубку. Да, не вежливо с точки зрения японского этикета, но и сам Хамабэ Додзен поступил не больно-то учтиво. Мало того что он позвонил в самый разгар рабочего дня, так ещё и возмущаться начал из-за этого.

Всё-таки характер у отца Томимуры Сайки, мягко говоря, скверный. Мне ещё в прошлый раз тяжело давалось общение с ним. Если бы я тогда не вошёл в закрытую секцию главного храма Аматэрасу, он бы вообще никогда не стал со мной разговаривать.

Я вернулся в голосовой чат конференции. К тому моменту Купер Уайт уже скинул мне краткий пересказ всего, что я пропустил.

И эта информация совсем меня не порадовала. Как оказалось, плохие новости, о которых сообщил Теодор Гебреус, оказались вдвойне плохими, особенно для меня.

«Большая часть осколков, как показали записи из обсерваторий, упала на территорию России».

А ведь это — общий регион для меня и для Игоря Щербакова. Похоже, отсутствие инфекции на моей Родине — это лишь затишье перед бурей. Будто кто-то намекает, что я должен туда вернуться и всё исправить. Такова моя судьба.

И я этим займусь, если там зарегистрируют вспышки вируса. А вообще, скорее всего, я сейчас на эмоциях ищу несуществующие совпадения. Вряд ли это какой-то знак свыше. В Россию попало много осколков, потому что в неё в принципе трудно не попасть из-за площади, которую она занимает. Понятное дело, что большая часть космического минерала в итоге оказалась там. Ведь нам изначально говорили, что этот метеорит равномерно усыпал всю Землю дождём из своих частиц.

— Как вы понимаете, пока мы создаём действующие препараты, вирус тоже не стоит на месте, — произнёс Теодор Гебреус. — Очередная вспышка — лишь вопрос времени. Во всех странах наши сотрудники сейчас активно ищут новые осколки. Даже пустыни, джунгли и морское дно прочёсываются, мы потратили много денег на эти исследования. Лучше предупредить катастрофу, чем устранять её.

Генеральный директор был прав. Однако в этом плане кроется множество подводных камней. И главный можно описать с помощью вопроса.

А стоит ли вообще искать эти осколки? К примеру, лежит один из них на морском дне. Правда ли нам нужно его доставать? Ведь так мы сами создаём условия для контакта человека с этим камнем. И повышаем вероятность возникновения пандемии.

Остаётся надеяться, что в «ВОЗ» прислушались к моим комментариям и уже начали использовать новые костюмы с несколькими уровнями защиты.

В конце собрания Теодор Гебреус ещё раз отметил, что, вероятнее всего, очень скоро нам с Щербаковым придётся потрудиться, чтобы предотвратить возникновение вспышки в России.

Не могу сказать, что хочу возвращаться на свои родные земли из-за таких обстоятельств. Я думал, что смогу посетить Россию в один из своих отпусков. Жаль, что скорее всего возвращение будет сопряжено со столь плачевной ситуацией.

После завершения конференции я позвонил Куперу Уайту.

— Спасибо, Купер-сан, — поблагодарил его я. — Мне пришлось срочно отойти, вы здорово помогли мне.

— Мелочи, уж за это могли бы и не благодарить. Мы же команда! — с боевым задором ответил тот.

— Да, именно. Команда. А потому у меня будет к вам ещё одна просьба. На будущее, — произнёс я. — Как вы уже поняли, есть вероятность, что в ближайшем будущем мне придётся улететь в Россию. Скорее всего, из «Ямамото-Фарм» я сразу же уволюсь. Пока на эту тему ничего сказать не могу. Но свою клинику я бросать не хочу. Поэтому заранее предупреждаю. Если вдруг я покину Японию, занимать должность главного врача в моей частной клинике придётся вам. Больше я никому пока что доверить эту роль не могу.

— Ну вы же не думаете, что я откажусь, Тендо-сан? — усмехнулся он.