— Мастер Ассай? — хмурясь, спросил Верас-младший. — А вы-то что тут делаете?

— Мне разрешили тебя навестить. — Старший теневик выглядел мрачным, угрюмым, недовольным и каким-то потерянным. С последней встречи седины в его волосах существенно прибавилось, да и вообще мужчина несколько осунулся и заметно сдал.

— С какой целью? — криво ухмыльнулся Хаггар. Подниматься с койки, чтобы приветствовать гостя, не стал. Во-первых, не испытывал такого желания и не чувствовал себя особенно польщенным визитом, да и хозяином, если разбираться, он тут не был: так, временный квартирант на пару дней. Во-вторых же, стоять босыми ногами на каменном полу — сомнительное удовольствие, а тюремщики натянули на него только штаны и робу из грубого полотна, сэкономив на обуви.

— Сам не знаю! — Гасар Ассай почти отразил ухмылку собственного ученика. — Я все пытаюсь понять, как это получилось, как дошло до такого, неужели ты совсем нас не слышал?!

— Ну почему же, вы меня многому научили, — хмыкнул молодой маг в ответ. — Что происходит в стране?

— Боюсь, в стране все развивается по худшему сценарию. — Ассай еще больше нахмурился. — Это война. Гражданская война. До сих пор происходили отдельные мелкие стычки, но вчера все вспыхнуло. Король переоценил свои силы, а владетели — напротив, его недооценили. Сейчас даже самые смелые пророки воздерживаются от предсказаний. Но дворец, где мы сейчас находимся, контролируют люди короля.

— И что в этой связи ждет меня?

— Смерть, — лаконично ответил его собеседник.

— Как наследника владетеля? — с пониманием уточнил Хаггар.

— Увы, нет, — с тяжелым вздохом ответил бывший наставник. — Твоего отца казнили за измену короне, а тебя ждет смерть за твои собственные преступления.

— Это за которые? — Младший теневик насмешливо и вопросительно изогнул брови.

— А их мало? — мрачно осведомился Ассай. — Ты со своими экспериментами убил не меньше десяти человек. Неужели ты думал, что за это не придется платить?

— Это были не люди, это были паразиты и мусор, отторгнутый обществом. Пара нищих, несколько мелких преступников, а в основном — приговоренные к смерти, которых я, между прочим, честно выкупил.

— К смерти, Хаггар, а не к пыткам.

— Не надо делать из меня садиста, никто из них не испытывал боли, — поморщился молодой маг. — Что бы про меня ни рассказывали, мучения людей не доставляют мне удовольствия.

— Возможно, — не стал настаивать Гасар, — но я говорил не только о них и о ритуалах, а о твоих экспериментах с магией крови. На первый взгляд идеальное убийство: человек просто заболевает и через какое-то время тихонько умирает сам, потому что целители оказываются бессильны. Но любое воздействие всегда оставляет следы.

— Какие молодцы, вычислили меня, поймали, — с сарказмом протянул Хаггар. — Ты мне мораль пришел читать? А если я извинюсь и пообещаю так не делать, меня что, отпустят? Или ты надеялся своими увещеваниями заставить меня всерьез раскаяться и уйти в монастырь Светозарного, замаливать грехи? Нет, спасибо. Те ничтожества, от которых я избавил мир, этого недостойны. Вы пытались мне внушить, что все люди равны, все одинаково достойны жить. Это красивая сказка, не спорю, но, знаешь, логика подсказывает совсем другое. Нескромно говорить о себе, поэтому я приведу тебе один пример, пусть даже из жизни черни. Есть семья. Муж, жена и восемь детей от года до четырнадцати. С младшими возятся старшие, двое самых старших работают.