Но мама не дослушала и рассеянно перебивает:

— А останки Ханса нашли?

— Нет, не нашли. Мы долго искали. Там ничего не было. Зато мы обнаружили паукоглазых ноидов. Это дети такие. Они…

— Очень интересно, милочка. Подвинься немножко — ты мне весь экран загораживаешь. Я хочу новости посмотреть.

Ангел, Дилан и я переглянулись. И тут я наконец начинаю понимать, что же именно мы видим.

Надж, вся в бинтах, скорчилась на полу в стороне от всех.

Газзи за столом играет в старый лего Эллы. И, представьте себе, мастерит из конструктора одного за другим крошечных человечков. Не строит дома или мосты и потом взрывает их, а в полном молчании выстраивает армию из совершенно одинаковых человечков. За ним из угла мрачно наблюдает Джеб. Джеба, так и быть, оставлю пока в покое — все-таки его вчера чуть в лепешку не расплющило.

Элла и Игги сидят на кухне и намазывают на крекеры ореховое масло и желе. Элла трещит без остановки, а Иг с идиотской улыбкой кивает ей, как китайский болванчик. И оба даже не замечают моего присутствия.

Сердце у меня останавливается. Видно, стая считает, что я их предала. Бросила на произвол судьбы, а сама слиняла. Дилан чувствует мое молчание и подходит ко мне, подставляя плечо. Вот бы сейчас на него опереться. Почувствовать его тепло.

Но вместо этого я неожиданно для себя полоснула его раздраженным взглядом, мол, дотронься только до меня сейчас — мало не покажется.

— Андж, пойдем выйдем, — поворачиваюсь я к Ангелу.

Она кивнула, и мы молча выходим на веранду. Дилан стоит как в воду опущенный, и мне становится его жалко и совестно, зачем я его зря обидела.

Но какие бы меня ни обуревали чувства, стая — моя первая забота.

— Ангел, что ж ты меня не предупредила. Они же совсем от меня отвернулись. Наказывают меня, да?

Ангел трясет головой:

— Да не психуй ты, Макс, на эту тему. Они поймут, разберутся. Они все устали и в шоке. Между Газом и Джебом, похоже, черная кошка пробежала, и Газзи до сих пор кипятится. Но ты не переживай. Они, в общем, в порядке.

— Но даже мама…

Ангел наклоняет голову, точно ей прекрасно известно нечто, что для меня тайна.

— Тут я, пожалуй, с тобой соглашусь. С твоей мамой и правда что-то не так. — Я вздрагиваю, но Ангел невозмутимо продолжает: — Лично меня гораздо больше Элла и Игги беспокоят.

— Да уж. Они, конечно, здорово раздражают своими телячьими нежностями. Тоже мне, нашли время ворковать.

— Да нет! Если бы они ворковали, это бы еще полбеды было. Тут что-то похуже. Только вот что, я никак не пойму. — Ангел задумалась. — Ты же знаешь, я всегда могла их мысли читать. Само собой разумеется, я свой нос в чужие дела не сую, но…

— Конечно-конечно. Совсем не суешь. Никогда.

— Но сейчас они не свои. Не скажу, чтобы их роботами или клонами подменили. То, что это Игги и Элла, — это точно. Но что-то у них обоих с головой… того…

— Ладно. Давай-ка выясним, что происходит со стаей.

32

— А моего друга сегодня по телику показывали, — хвастается Элла.

Она облизывает перепачканные ореховым маслом пальцы, а Игги протягивает бумажное полотенце.

— Правда? — Я пытаюсь успокоиться и всячески демонстрирую интерес. — Это кого же?

— Да из школы. У нас сегодня был огромный митинг.