— Я любой комп хакерну, — скромно замечает Надж.

— Подумаешь, — фыркает блондинка. — А я так быстро бегаю, что любой комп откуда хотите сопру.

Газзи не растерялся:

— Такая быстрая, что и вот от этого увернешься? — И, набрав полную вилку пюре, он прицельно пальнул через стол.

Она таки увернулась, но Газзи понесло. Снова зачерпнув пюре, он палит влево, и желтый картофельный сгусток летит прямо в глаз… Кому бы, вы думали, Газ влепил в физиономию полную вилку картошки? Конечно, Майе. Я не верю своим глазам. Боюсь, сейчас начнется третья мировая война.

— Ой! — подпрыгнул он на стуле. — Ошибочка вышла, извиняюсь.

Майя вытерла щеки и поднялась на ноги с таким видом, что всем понятно — Газзи в смертельной опасности. Потом она хватает корзинку с хлебцами и мечет ими в Газзи, как из пулемета.

Он хохочет и лезет под стол:

— Ура! Начинается битва продуктами питания!

Мгновенно как с крылатых, так и с бескрылых слетают остатки и без того тонких культурных наслоений. Надж метнула в блондинку свой молочный коктейль, тщедушный шкет раздавил гамбургер у Игги на затылке, и, когда остатки котлеты посыпались на пол, на них тигром накинулся Тотал. Ангел методично макает чипсы в кетчуп и пуляет ими в кого попало. Мы с Клыком машем руками и орем, чтобы они прекратили. Но все наши усилия напрасны. Они не доступны голосу разума. Краем глаза замечаю, как охранники начинают пробираться к нашему столику. Все как в добрые старые времена.

И тут меня осеняет. Пока мы с Клыком были врозь, как я ни скулю и ни плачу, но вокруг была тишь, гладь, божья благодать. А тут мы снова в одном пространстве, и опять начался дурдом. Может, все же нам лучше подальше друг от друга держаться? Может, и миру так безопасней?

— Эй, стая! — крикнула я, готовая, не дожидаясь, пока нас арестуют, скомандовать «Воздух!». Но тут Дилан внезапно вскочил на стул.

И запел.

55

Я и прежде не раз убеждалась в том, что волшебная сила пения Дилана и бешеную собаку остановит. Что, собственно, сейчас и происходит.

«Небо усыпано звездами», — тянет он, и летающие продукты сами собой плавно оседают на стол.

Оглядываюсь и вижу, что ребята застыли на месте, точно статуи дискоболов. Охранники тоже остановились и с разинутыми ртами слушают чарующий голос Дилана. Посетители ресторана, еще секунду назад спасавшиеся от охватившего зал хаоса, повернули назад и осторожно, чтобы не шуметь, возвращаются за свои столики.

А Дилан, не отрываясь, смотрит мне в глаза:

От его голоса все мои проблемы куда-то отступают, растворяются, и мне становится спокойно и хорошо. А народ вокруг хлопает ему, забыв недавнее возмущение непотребным поведением диких подростков, суровые охранники сияют, точно ждут, что он вот-вот достанет кольцо и, встав на одно колено, задаст самый важный вопрос.

Единственный человек в зале, не поддавшийся чарам Дилана, это, понятное дело, Клык. Он сидит и наблюдает за ним без гнева, без напряжения, но и без малейших эмоций на мрачном лице.

Дилан между тем спрыгивает со стула, вынимает из вазочки на столе розу и, ослепительно улыбаясь, протягивает ее мне:

— Давай уйдем отсюда.

Я совсем все слова от неожиданности растеряла. Беру у него из рук цветок и начинаю пробираться вслед за ним между столиками. Народ снова хлопает, как сумасшедший, а я даже не оглядываюсь посмотреть, идет ли кто из стаи за нами.

Дилан толкает дверь-вертушку, и нам в лицо ударяет теплый, мягкий, душистый воздух ночного Сан-Диего. Я поворачиваюсь к Дилану:

— Спасибо…

Но он не дает мне договорить — ласково кладет мне руку на шею, наклоняется и целует.