Моя отговорка оказалась хлипкой.

— У сэра Максвелла есть тачка, — немедленно успокоил меня Волков. — Посольство выделило ему «лендровер» как официальному представителю ОБСЕ...

Два пейджера на валерином поясе вдруг хором запищали. Через секунду к ним присоединился третий.

— Все, я лечу, — торопливо произнес Волков, усмиряя писк. — Значит, мы решили: сегодня ты выгуливаешь лорда, а завтра мы в полном расчете. Я тебе даже подарочек за это подарю...

Валера оборвал шпагат и стал разворачивать упаковочную бумагу. По металлическому звяканью я понял, что там внутри не рыба и не колбаса. Во мне зашевелились нехорошие опасения. Неужто Волков опять где-то слямзил пару казацких сабель? С этого клептомана станется.

— ... Хотел себе отвезти на дачу, — Валера уже снимал последний слой бумаги, — в любом хозяйстве вещь пригодится. Но уж ладно, владей ты. Вам на Лубянке таких наверняка не выдают... На!

Подарочек явился во всем своем железном великолепии. У меня отвисла челюсть.

— Валера... — прошептал я. — Зачем ты раскулачил военный вертолет?

— Ничего я не раскулачивал! — обиделся Волков. — Эта штука уже валялась под шкафом у Ксении, у секретарши Болека. Лежала абсолютно без дела, чего я не люблю. Я подождал-подождал и взял себе.

— Но как же ты его вынес?! — Я вспомнил, сколько раз меня в Кремле проверяли и прозванивали, пока допустили до кабинета Валериного шефа. — Это ведь боевое оружие!

— Чепуха, Макс. — Волков взялся за дверную ручку, намереваясь уходить. — У нас охрана очень бдит, чтоб не вносили оружия в Кремль, но ей глубоко плевать, если ты его выносишь... Все, Макс, чао, до свиданья, до завтра, пока!

Дверь хлопнула. Я остался в компании двух сувениров от Волкова: крупнокалиберного пулемета и визитной карточки сэра Бертрана Томаса Джеффри Максвелла.

Подарочный пулемет был наименьшим из зол. Сэр Максвелл — наибольшим. Теперь мне предстояло как-то совмещать поиски «Мстителя» (не единой новой зацепки!) и возню с английским лордом-наблюдателем, которого не допустили до президентского участка в Крылатском. Хотя, понятно, никакой Президент голосовать туда все равно не приедет, потому что лежит сейчас под капельницей в кремлевском лазарете...

Подожди, остановил я себя. Стоп. Замри.

Это ведь Я, Макс Лаптев, знаю, что Президент не может появиться на избирательном участке в Крылатском. Я и еще девятнадцать человек, дававших подписку.

Но все остальные ни о чем таком не знают. И «Мститель» в том числе!

52. СОРАТНИК ГЕНЕРАЛА ПАНИН

— У вас рыба тухнет, — сказал мне южный кореец.

Маленький узкоглазый шпак от фирмы «Самсунг» нагрянул воскресным утром в 8:15 и все тридцать минут, пока ковырялся в нашем факс-аппарате, не переставал беспокойно принюхиваться. Открутит один винтик — понюхает воздух, открутит другой — опять втягивает комнатный запах. Его пальцы и его нос занимались одновременно двумя разными делами. Такие фокусы умел проделывать римский полководец Гай Юлий Цезарь.

— Нету здесь никакой рыбы. — Я покосился на запертую дверь секретки. — Кончайте быстрей ваш ремонт, нам работать надо.

Комната, где стоял факс, в день выборов была наполнена тремя всегдашними ароматами: крепкого одеколона, застарелого табачного перегара, новой портупеи. И только. Даже не верилось, что приплюснутый южно-корейский носик чует лучше, чем мой выпуклый среднерусский носяра.

— Когда что-то испортилось, я это хорошо слышу, — заупрямился узкоглазый.

Азиат довольно бойко болтал по-русски, но многие звуки не говорил, а высвистывал, словно редкозубый пацаненок.