Александр Петрович предложил стандартную схему. До сих пор она себя оправдывала. Ликвидация в момент возвращения «объекта» домой давно стала классической.

…Сафонов и Бочкарев, весело вспоминая давние ментовские заморочки, ехали домой к Сафонову, в Веселый Поселок. Их уже ждали.

Рощин захлопнул папку и откинулся в кресле. Три дня вместе с капитаном Авдеевым они готовили документы по «Делу Котова-Берга» для передачи в РУОП. Такое решение было принято после изучения всех обстоятельств преступления, когда в ФСБ с уверенностью констатировали факт: нет никаких оснований подозревать, что к убийству офицера ГРУ причастны агенты иностранных разведок или члены террористических, экстремистских организаций. Чистая уголовщина.

Почти три дня Авдеев и Рощин внимательно изучали документы, изымая те, которые сотрудникам РУОПа читать было необязательно. Это относилось в первую очередь к информации, которую добывала агентура. Агентура — святая святых любого органа, занимающегося сыскной деятельностью. Ее берегут, не раскрывая зачастую даже своим.

Высокий прерывистый звук отвлек майора от размышлений. Звук шел из коробки, в которую были сложены подлежащие передаче вещдоки. Рощин встал, обошел стол и присел на корточки у коробки из-под какой-то импортной дряни. В заклеенных полиэтиленовых пакетах с бирочками лежали вещи, изъятые у покойного Берга. «Пищалка» лежала сверху. Маленькая серая коробочка, размером со спичечный коробок, пульсировала красным огоньком.

«Вот и сработала», — подумал Рощин. Коробочка была найдена в кармане убитого грушника. Сначала ее приняли за пульт — брелок автосигнализации. Оказалось, что к автомобилю эта штуковина не имеет никакого отношения. Эксперты научно-технического отдела дали заключение, что приборчик является приемником радиосигнала. С вероятностью процентов девяносто он действительно часть охранной системы. Максимальная дальность приема — четыре-пять километров. Не слабо.

— Что может охранять эта система? — спросил тогда Рощин у эксперта. Ответ он предвидел заранее.

— Все что угодно. Квартиру, машину, гараж, сейф, в конце концов, — пожал плечами эксперт. — Все, что имеет дверь.

— В случае срабатывания можно будет засечь источник сигнала? — поинтересовался майор.

— Крайне маловероятно. Хотя…

Коробочка тем не менее все это время хранилась у дежурного службы радио — и электронного контроля. Надеялись на срабатывание.

«Вот и сработала, — подумал Рощин. — Радиус — километра четыре. Значит, площадь охвата… около пятидесяти квадратных километров. В условиях города это означает тысячи зданий, десятки тысяч квартир, офисов, гаражей…»

Приборчик умолк. Рощин засек время — 19.53 и сел писать рапорт. За сухими строчками документа он явственно представлял себе ту загадочную дверь, которую кто-то только что открыл. Знать бы еще, где эта дверь?

Рощин был реалист, он понимал, что найти в пятимиллионном городе одну единственную дверь (а может быть, и не дверь вовсе?) практически невозможно. Эту тайну офицер ГРУ унес с собой.

Наблюдатель засек «объект», выходящий со стоянки. Это означало, что он проворонил машину. Промах. И очень серьезный промах. Тамада за это — как минимум — оштрафует. Как максимум… Голован после ошибки, когда упустили Банкира, просто исчез. Нашли через полгода с маслиной в голове. А Банкира все-таки достали в Вильнюсе.

«Про ошибку следует помалкивать», — решил наблюдатель и нажал кнопку радиостанции:

— Идет.