Цилиндр имел такой вид, словно сделан только вчера, а не прибыл на Землю с другой планеты, неведомо на каком расстояния находящейся, не стоял неизвестно сколько веков в почве Атлантиды и не находился тысячелетия под дном океана.

Дверь, овальной формы, была открыта. Внутри стояли четыре ложа – прямоугольные и ничем не покрытые. Они были из того же материала, что и сам цилиндр. Почти у двери, между нею и ближайшим ложем, Ким увидел знаменитый черный шар.

Он помнил такой же шар в Пришельцеве и мысленно констатировал, что оба совершенно одинаковы.

Напротив двери, невысоко над полом, в два ряда были расположены какие‑то приборы, назначение которых пока еще было неизвестно, но внешний вид почти не разнился от обычных лабораторных приборов Земли. Разве что эллипсоидная форма их несколько отличалась от принятых в земных институтах.

– Здесь никто ничего не трогал, – сказал Киму руководитель исследовательской группы, в которую кроме него входило еще три человека, в том числе Эрик. – Мы хотели, чтобы ты первый осмотрел их в том положении, в каком они были доставлены. К шару не прикасалась ни одна рука.

– Ты думаешь, все дело в шаре? – спросил Ким.

– Нам кажется, что он – наиболее доступный предмет в этом цилиндре.

– Что ж, начнем с него, – сказал Ким, пожав плечами.

Шар как будто лежал на полу. Но было давно известно, что шары пришельцев снабжены антигравитационной установкой и не нуждаются в опоре. Где он находился прежде, конечно, нельзя было догадаться. Он мог находиться где угодно.

Оставалось только удивляться, что шар и самый цилиндр смогли вообще уцелеть при грандиозном катаклизме, уничтожившем Атлантиду.

Поднятый Кимом с пола, шар повис в воздухе. Автоматически действующая антигравитация во всяком случае была в исправности.

Но как обстоит дело со всем остальным?

Четыре инженера группы деятельно помогали Киму. Получилось так, что он просто вступил пятым в их группу. Но иначе и не могло быть.

Шар вынесли из цилиндра.

Кроме антигравитации были известны еще два свойства черных шаров – свет и зеленый луч. Естественно, что прежде всего решили проверить исправность и этих механизмов.

Здесь группу постигла первая неудача.

Никак и ничем не удалось заставить шар вспыхнуть.

Каждый порознь и все вместе они думали о свете, искренне и даже горячо желали, чтобы свет вспыхнул, прибегали к различным уловкам с целью усилить свое желание, сделать биотоки более мощными, но ничего не помогало. Шар «не желал» вспыхивать.

Для проверки Эрик и Ким слетали в Пришельцев.

Там все удалось как нельзя проще. Стоило подумать о свете – и шар вспыхивал. Значит, они «желали» правильно, биотоки их мозга действовали на шар так, как и требовалось. А оба шара были явно одинаковыми.

Оставалось прийти к выводу, что механизмы шара в Институте космогонии все же повреждены.

Четверо инженеров группы приняли это объяснение как очевидное. Пятый, а именно Ким, не соглашался.

– Нет, тут что‑то другое, – сказал он.

– Что же может быть другое? – спросили его.

– Пока я этого не знаю, – ответил Ким, – но когда мы разберемся в этой технике, все станет ясно.

С зеленым лучом получилось то же самое.

Правда, и в Пришельцеве черный шар нельзя было заставить показать еще раз зеленый луч. Но там он однажды, шестьдесят пять лет назад, все же появился. А здесь зеленого луча, казалось, вообще не было.

– Снова неверный вывод, – заявил Ким. – Зеленый луч в нем есть.

– Мы тебя окончательно не понимаем, – сказал Эрик. – Почему ты не хочешь принять простого и естественного объяснения?

– Потому, что цилиндры и шары доставлены на Землю с другой планеты.