|
– Это началось еще в университете, когда нам было по двадцать лет… На факультете мы с Кеннетом дружили. Правда, Кеннет не был еще ни Кеннетом, ни Цорном, а был просто Керном. Мы оба увлекались оккультизмом, эзотерикой, спиритизмом и всем, что было связано с этим жанром… Все началось действительно в виде игры, это верно: сексуальная магия, псевдочерные мессы, карты Таро, столоверчение… в общем, обычное дело. Мы забавы ради собирали вокруг себя других студентов. А потом, шаг за шагом, и сами начали во все это верить. Мы изучали все, что попадалось под руку: само собой, Алистера Кроули, и еще Марию Нагловскую, Юлиуса Эволу, историю «Золотой зари», ОТО, Элифаса Леви, сатанизм, герметизм, орфизм… Мы предавались самым изощренным сексуальным извращениям. Вера создает магию, которая потом сама подпитывает веру.
Сервас задумчиво слушал эту болтовню. Гнев не покидал его; но то был гнев еще и на сообщников Артемизии, сотворивших такое с Венсаном. Он отчаянно пытался найти хоть какое-то решение, чтобы не сжечь себя на огне ярости, как на жертвенном пламени. – Кеннет обладал блестящим умом и был начисто лишен сентиментальности – не то что я, майор, со всеми моими слабостями. Но схожесть наших взглядов в области морали и философии была удивительна. Именно в ходе обмена мнениями, в ходе обсуждений и опыта наш проект обрел форму. Речь шла не о вульгарных оргиях, а о сложных и опасных ритуалах, требующих длительной подготовки. Очень быстро мы отдали себе отчет, что для этих ритуалов нам нужны люди извне, по возможности красивые молодые женщины. И Кеннет был первым, кто предложил использовать для этих целей кастинги. На них всегда можно определить, насколько податлива кандидатка, насколько она способна беспрекословно подчиняться, насколько легко ею можно манипулировать… Артемизия уронила голову, и Сервас решил, что она потеряла сознание. Он не сводил глаз с маленького, желтого с голубизной, пламени зажигалки. Но та закрылась, и пламя погасло. Мартен вздохнул. Артемизия подняла залитое кровью лицо, словно проснувшись. – Во время ритуала им вводили наркотик и всячески убеждали, что этот ритуал откроет для них двери славы и успеха. Они все так жаждали стать знаменитыми… Но с годами наша «религия» становилась все более мрачной и жестокой. Как наркоманы, мы нуждались во все более крупных дозах… Знаете ли вы, майор, что кровь и сперма – самые подходящие жидкости для ритуалов? И каждый раз мы принимали в свой круг посвященных новых людей – влиятельных, могущественных и пресыщенных, которые и так уже многого добились: владельцев больших предприятий, политиков, деятелей кино, с которыми обычно работал Кеннет, как, например, Маттиас… Актеров среди них было очень мало: Кеннет их презирал, считая эгоцентричными болтунами. Естественно, между ними возникали ссоры и стычки… Он убеждал свои жертвы ничего не говорить ни о деньгах, ни о правилах и ограничениях, ни о явных угрозах… Но это была другая эпоха. Тогда все было намного проще… По телу Серваса прокатилась дрожь ужаса: что за жажда насилия, разрушения… Пытки, изнасилования, мучения, убийства… До какой же степени мерзости дошла эта чудовищная группа? И ведь это они убили Венсана… – А потом однажды на кастинге мы нашли блестящую, просто идеальную ученицу. Сервас краем глаза следил за Самирой, которая почему-то начала потихоньку двигаться к правому бортику бассейна. Куда это она? Что задумала? – Ее звали Мия. Она не только была невероятно хороша собой, но сочетала в себе все те черты, которые очень редки в актрисах: какую-то особенную чистоту и свет. Хорошей актрисой она не была, но нам такая и не требовалась. Ее где-то раздобыл Валек. А во время прослушивания он сразу понял, что именно ее мы и искали… Тут Артемизия быстро стрельнула глазами в Самиру, которая сразу застыла на месте. |
