Из нирваны меня вывел звук работающего мотора. Я открыл глаза и увидел черный «пежо» последней модели с питерскими номерами. Дверца машины открылась, и наружу выбралась девочка - шестилетнее круглощекое создание с двумя забавными косичками и скобками на зубах. Одета она была в капповскую спортивную куртку на лебяжьем пуху, синий джинсовый комбинезончик и аккуратные сапожки с рожицами Микки-Мауса на голенищах. Даже если бы я не видел номера машины, все равно безошибочно определил бы, что девочка - не местная.

    -  Ой, мама, смотри, какая хрюшка! - завизжал ребенок и бросился к Свину.

    Моему офицеру пришлось нелегко. Наверное, ребенок впервые видел живую свинью, а потому стремился наверстать пробелы в познании мира: трепал Свина за ухом, поглаживал его пятак, пытался открутить хвостик.

    С места водителя вышла невысокая женщина средних лет. одетая так же, как и девочка, по-спортивному, только без Микки-Маусов на сапогах.

    -  Ваше животное не кусается? - спросила она меня.

    -  Ну что вы, он дрессированный, - возмутился я и приказал: - Хрюша, дай лапу!

    Глаза Свина сузились в две маленькие щелочки. Но все же он послушно поднял копыто и протянул его девочке.

    Ребенок завизжал еще громче, спугнув с соседнего дерева стаю ворон.

    -  Здорово! - тоже восхитилась мамаша. - Вы даете здесь выступления?

    -  В каком-то смысле…

    -  А почему именно свинья? На море вроде положено показывать обезьянок и попугаев. Хотя в Анталии разгуливают и с игуанами.

    -  В этом вся суть, - пояснил я, - спасти этот прогнивший мир может только разнообразие. Ведь у нас как: если поездка на море, то обязательно фото с обезьянами или там с игуанами. Абсолютно у всех лежат дома такие карточки. И дети, видя их, привыкают мыслить штампами. Но человек, мыслящий штампами, никогда не сделает хорошую карьеру. Вы со мной согласны?

    -  Да, верно, - с усмешкой кивнула женщина.

    -  Поэтому я и предлагаю фото со Свиньей. Развивает творческое мышление и позволяет ребенку почувствовать себя личностью. Кстати, цены более чем приемлемые.

    -  Сколько? - спросила женщина.

    -  Всего сто рублей.

    -  Сто рублей за одно фото?

    -  Обижаете, мадам, - вознегодовал я. - За эти деньги мы с Хрюшей устроим вам целую фотосессию. Хельмут Ньютон перевернется в гробу от зависти.

    -  Я знаю, какие снимки делал Хельмут Ньютон, - пригрозила мне пальцем женщина и полезла в машину - за фотоаппаратом.

    В течение следующих пятнадцати минут Свин подвергся мягкому, но изощренному надругательству со стороны путешествующих петербуржцев. Его заставляли становиться на задние копыта и ложиться на листья кверху брюхом. На голову надевали лыжную шапочку, а на копыта - вязаные перчатки. Девочка растягивала его рот в улыбку, беспрестанно крутила хвост, а под конец и вовсе оседлала Свина, словно пони. Мой офицер терпел все эти издевательства стоически, хотя я только мог догадываться, какие замысловатые нецензурные словесные конструкции складывались в его голове.

    Наконец ребенок наигрался, взял с матери клятвенное обещание завести по приезде домой подобную свинку, и залез в машину.

    -  Спасибо, - сказала женщина, протягивая мне сотенную купюру.

    -  Пожалуйста, - церемонно расшаркался я.

    Ее взгляд задержался на моей руке, точнее, на часах.