|
— Как я понимаю, ты предавался любовным утехам с этой женщиной прямо под носом ее любовника, который к тому же твой приятель.
— Я? Утехам? — Алешин захохотал. — Кто тебе наплел?
Но тут же посерьезнел, грозно сдвинул брови и холодно подытожил:
— Мне не нравятся такие разговоры. Что с тобой сегодня? Ты сама прекрасно знаешь, что ничего такого быть не могло. Тем более, как ты правильно заметила, Трошкин — не чужой мне человек. Так что…
— Так ты не изменял мне? — Ольга улыбнулась.
— Конечно, нет. И мне бы хотелось, — в голосе Алешина зазвучал металл, — чтобы ты мне верила. Иначе… иначе не знаю, как мы будем жить дальше. Это понятно?
— Это понятно. — Ольга продолжала улыбаться.
Алешин разозлился:
— Что тебя так веселит? Почему ты так со мной разговариваешь?
— Как?
— Хочешь, — смягчился Алешин, — я поклянусь, что никогда тебе не изменял. Хочешь?
— Поклянись.
— Я клянусь тебе…
— Прекрати! — Ольга закрыла уши руками. — Не надо. Не ставь себя в смешное положение.
— Да что происходит?! — заорал Алешин. — Что случилось? Может быть, объяснишь?
— Просто я знаю, что было в пятницу вечером. Вот и все. — Голос у Ольги стал совсем больной, но Алешину было не до жалости. Он хорошо знал, что в подобных ситуациях только жесткость и напор идут на пользу. И еще вид оскорбленной невинности:
— Мне надоело! Хватит! Кто тебе заморочил голову?
— Никто.
— Но откуда-то ты взяла эту чушь!
— Я сама видела, — сказала Ольга и заплакала.
Алешин не понял. Фраза «Я сама видела» показалась ему абсолютно бессмысленной.
— Во сне? — саркастически усмехнулся он.
— Нет. Наяву. С балкона. Я там была и видела тебя с этой женщиной. Хотя в чем-то ты прав — мне казалось, что все происходит во сне.
Алешин застыл в нелепой позе с разведенными руками. Он чуть не сказал: «Что ж ты раньше молчала, с этого и надо было начинать». Такое ощущение возникает у человека, не рассчитавшего вес поднимаемого груза. С усилием дергаешь вверх гирю, а она, оказывается, надувная, невесомая. Или бежишь по лестнице и нечаянно пропускаешь ступеньку, плюхаешься на следующую, и пустота под ногами отзывается в животе тяжелым неприятным эхом.
— Понятно. И теперь ты решила меня… решила мне отомстить?
— Отомстить? Это как же?
— Заставить меня врать, сделать так, чтобы я почувствовал себя полным идиотом. — Алешин по инерции продолжать наступать.
— Я заставила тебя врать? — искренне удивилась Ольга. — Я, наоборот, просила тебя сказать правду.
— Ну конечно! А что ты там делала? — вдруг опомнился Алешин. — На балконе.
— Я забыла ключи и поехала к тебе, потому что Фрося выла.
— И что же теперь?
Ольга пожала плечами.
— Мне уйти? — спросил Алешин.
— Да. — Ольга опять повернулась к нему спиной. — Твои вещи я уже собрала.
— Быстро. — Алешин встал. — Оперативно.
— Три дня прошло, так что времени было достаточно.
Алешин вышел в переднюю и только сейчас заметил, что около двери стоят три туго набитых чемодана.
— А барахла-то у меня, оказывается… — сказал он себе и бодро усмехнулся. |