— Потому что это моя тема! — Дуня занервничала и принялась метать на меня грозные взгляды. — Моя! Я уже год ее разрабатываю.

— Дунь, ты чего? — возмутилась я. — Я что — конкурент тебе? Я вообще здесь по своим делам и ничего про эту тетку писать не собираюсь. Не хочешь — не рассказывай, только не надо на меня так смотреть.

— Но почему-то ты спросила у меня именно про нее, — недовольно пробурчала Дуня. — Скажешь — случайно?

— Нет. Просто она меня за что-то невзлюбила. Мне интересно — за что?

Дуня еще немножко попыхтела, посверкала глазами, но на последний вопрос все-таки ответила:

— Невзлюбила она тебя за Трошкина. Ты напропалую кокетничала с ним, вот она и окрысилась.

— А что у нее с Трошкиным? Высокое чистое чувство?

— Да, роман имел место быть последние четыре месяца. — Дуня придала своему лицу умильное выражение. — Горы цветов, французские духи трехлитровыми банками, заграничные вояжи… Все, как положено. А тут вдруг ты задом вертишь. Все, больше ничего не скажу, не проси.

— А по бартеру? — Я напустила на себя загадочности. — Я кое-что скажу тебе, а ты мне.

Дуня смерила меня презрительным взглядом и расхохоталась:

— Саня, такой дешевый блеф только в вашей милиции котируется. Не смеши меня. Ты даже не знаешь, кто она такая, и хочешь уверить меня, что тебе известно нечто эксклюзивное.

— Зато я знаю, что с Трошкиным они сегодня расстались. И знаю, почему.

Дуня подалась вперед и остервенело вцепилась мне в руку:

— Правда? Не верю.

Я обиженно отвернулась и, пожав плечами, уставилась в стену. Дуня тоже затихла и погрузилась в раздумья.

— Ладно, пойду. — Я встала и сухо кивнула на прощание. — У тебя сегодня просто несварение мозгов. Где твоя хваленая наблюдательность? Если бы у блондинки с Трошкиным все было по-прежнему, она не обнималась бы полвечера с твоим начальником Алешиным. А Трошкин не приставал бы ко мне у нее на глазах.

— Действительно, — Дуня почесала в голове и сменила, наконец, гнев на милость, — так и быть. Только поклянись страшной клятвой, что ты не собираешься о ней писать.

— Клянусь страшной клятвой.

— Светка Григорчук, замредактора «Секс-моды». Хищная акула, дрянь и провокаторша. До романа с Трошкиным вела оголтело развратный образ жизни. Подружка иратовской жены. Что еще? Сейчас Светка активнейшим образом подсиживает Нору Симкину, редакторшу «Секс-моды». И подсидит, уверяю тебя. Нору жалко. Журнальчик у них, конечно, поганенький, но по сравнению с другими порнушными изданиями — не самый худший вариант. Потом, Нора его сделала, нашла американских инвесторов, на рынок протолкнула, а теперь эта гадина рвется на все готовенькое. На Трошкина Светка, похоже, сделала серьезную ставку. Уж не знаю, какая там любовь-морковь, но чем-то он ее зацепил. То ли деньгами, то ли своими политическими перспективами. Да и пора остепеняться, лет-то Светке уже глубоко за тридцать. Сколько можно по чужим койкам болтаться? Вот все. Теперь ты докладывай.

— Сегодня Трошкин предложил ей прервать на время их высокие отношения. Он сказал, что они должны расстаться только до выборов, но, как считает Людмила Иратова, Григорчук в эту версию не поверила. Она решила, что он ее бросил.

— Да что ты?! — обрадовалась Дуня. — Как интересно. А ему-то что до выборов? Он вроде никуда не собирался избираться.