– Я сначала сомневался, – продолжил он. – Но сейчас ты стал больше походить на своего старика, чем на прежнего себя. Ты, наверное, меня вообще не узнаешь? Сколько лет прошло? Неужели тридцать? Нет, я думаю, двадцать два или двадцать три.

Он протянул Джерри руку через стойку.

– Я Дэн Тайли. Наш сад примыкал к участку твоего деда на Уркварт‑роуд. Помнишь?

На мгновение стало тихо. Мужчина в полушинели миг‑пул и отшатнулся, словно в него попала пуля. На его лице появилось выражение невинного удивления. Но затем В глазах Джерри сверкнули искорки узнавания, и он с восторгом пожал управляющему руку.

– Да, я помню, – тихо сказал он, пребывая в полном неведении, но сохраняя вежливый тон. – Дэн… э‑э… Таили. Мой дорогой друг! Подумать только! Двадцать с лишним лет! Какой долгий промежуток времени.

Толстяк покраснел от нахлынувших чувств. Он смутился и, чтобы как‑то скрыть эмоции, попытался отделаться шуткой.

– Мы называли твоего старика Всемогущим Господом. Это ты придумал для него такое прозвище. Надеюсь, ты помнишь, что именно я помог тебе убраться оттуда. Ты отправился в Австралию, и с тех пор я больше о тебе не слышал.

Джерри замер, словно деревянная статуя. На его губах застыла легкая улыбка. И тут вмешался мистер Вик. Он вскарабкался на высокий табурет, едва не уронив шляпу на пол. Зафиксировав взгляд на управляющем, которого он видел в первый раз, маленький парикмахер сказал с пугающей внятностью:

– Я знаком с майором десять лет. Мы старые друзья. А вот ты для меня ноль! И я знать тебя не хочу!

– Тише, – с осуждением произнес Джерри.

Грубость мистера Вика подтолкнула его к спасительной мысли. Он понял, что от пьяного свидетеля будет мало толку, если за него не поручится кто‑то из трезвых людей.

– Это же Дэнни‑бой! – продолжил он с резким всплеском дружелюбия. – Друг моего детства!

Он повернулся к управляющему и радостно добавил:

– Я поначалу не узнал тебя, Дэн, но твои слова повернули время вспять. Благодаря тебе я возвратился в детство. Боже мой! Ты такой же старый грешник! Сейчас смотрю на тебя и удивляюсь. Ты нисколько не изменился. Будь на тебе островной свитер и флотские гольфы, я узнал бы тебя где угодно. Только больше так не говори. Я всегда обижался, когда ты намекал на мое сходство со стариком.

– Ну, тут ты не прав, – возразил толстяк.

Похоже, он был тугодум, который обсуждал любую тему до тех пор, пока она не будет полностью исчерпана.

– Я никогда прежде не говорил, что ты похож на него. Старик был уникальным человеком, как и его вторая жена. Они считали себя важными персонами.

Он всосал воздух сквозь зубы, подчеркивая смысл своих слов.

– Чистые бумажные воротнички на каждый день и полный набор энциклопедии «Британика», чтобы читать по вечерам. Всемогущий Господь думал, что весь мир принадлежал им двоим.

Он засмеялся, вспоминая прошлое.

– Да, приятель. Он доводил моего отца до белого каления. Их маленькие офисы находились в городе, и они добирались туда на поезде. Оказавшись в вагоне, они тут же начинали ругаться друг с другом. Ссоры иногда доходили до кулаков, хотя твой дед утверждал, что он самый воспитанный и утонченный человек в нашей сельской дыре. Он был потрясен, когда ты уехал. Так ты добрался до южных морей, как и планировал?

– Да, побывал там мимоходом.

Кривая улыбка Джерри предполагала, что он тоже вспоминал свои юношеские годы.

– Я больше никогда не видел наш дом и моих стариков. Боже! Какая атмосфера окружала бедного сироту! Я до сих пор вспоминаю это место.

Вспышка чистосердечной искренности преобразила его лицо.