Мне нужно было узнать, что она пытается сказать мне. Я так напряженно сконцентрировалась на звуках, аж между бровями заболело, пока усталость не нахлынула на меня на волнах сна с противоположного берега этой песни. А в ее глубине я уже сдалась и бормотала какие-то слова, выражающие мое решение сдаться. Словно молитву.

Мне плохо, Хару. Но я не слышу тебя, прости.

Спокойной ночи.

– Ты был прав, Хару умерла, – сказала я.

Мидзуо лишь распахнул глаза чуть шире.

– Так значит, это действительно она, – произнес он и перевел взгляд на окно.

Сияние ночного города представляло просто потрясающее зрелище.

Мы были всего на каком-то четырнадцатом этаже, но и отсюда открывался замечательный вид. Это я предложила пойти для разнообразия поужинать куда-нибудь повыше, а Мидзуо спросил, что я имею в виду – заоблачно высокие цены или же высоту расположения. Я улыбнулась и ответила, что и то и другое, вот так мы здесь и оказались.

Мир за ночным окном был усеян блестящим бисером, везде и всюду, и я находилась под впечатлением. Цепочки машин казались ожерельем по пологу ночи.

– А почему ты подумал о Хару? – спросила я.

– Просто вы были очень близки.

Он сказал это совершенно обыденным тоном, затем отрезал себе кусочек мяса и отправил в рот. На мгновение мои руки застыли, поскольку я внезапно очутилась на грани истерики и готова была разрыдаться.

– Хару хочет что-то сказать мне?

– Боюсь, я этого не узнаю.

– Ну да.

Я посмотрела в свою тарелку. Может, это, в конце концов, не так уж и важно. Возможно, различные остатки сожаления, которые всплывали на поверхность теперь, когда моя орошенная алкоголем жизнь была готова перейти на новый уровень, просто приняли образ Хару. Мы уже осушили сегодня две бутылки вина – в этот раз мне помогал Мидзуо, – и мир вокруг меня потерял четкие очертания.

У меня возникло ощущение, что я не стала бы возражать, если бы эти неотвратимые сожаления, оставленные всем нам и похороненные глубоко в наших душах, были бы всего лишь еще одним цветом этой ночи. Я могла бы наслаждаться невероятной красотой этой размытости, бесконечно отражавшимся пейзажем, пока не придет утро, и все снова не вернется на нулевую отметку.

– А ты хотела бы сейчас повидаться с Хару? – вдруг задал вопрос Мидзуо.

– Что? – спросила я резко. Я была так поражена, что другие посетители ресторана бросали на меня удивленные взгляды.

– Я знаю одного парня, который может это устроить, – сказал Мидзуо, широко улыбаясь.

– О-о-очень сомнительно, – ответила я и улыбнулась в ответ.

– На самом деле это впечатляет. Этот парень – коротышка. Я познакомился с ним еще в те времена, когда занимался более сомнительными делами, чем сейчас. Он дает тебе возможность поговорить с умершими. Это похоже на гипноз, но отличие в том, что здесь все по-настоящему, – добавил Мидзуо.

– А ты сам пробовал?

– Да, однажды я убил одного парня, случайно.

Слова просто слетели с его языка. Но небрежный тон выдавал ужасные угрызения совести, которые он испытывал.

– Как, в драке или еще как-то?

– Нет. Я одолжил ему сломанную машину.

Казалось, Мидзуо не хочет больше говорить об этом, он сменил тему:

– После этого остался очень неприятный осадок, понимаешь, и потому я пошел к этому коротышке… Там я встретился с погибшим парнем и поговорил с ним, и даже если это было не по-настоящему, мне стало лучше.