— Разговаривает с кем-то, — протянула она, не отрывая взгляд от монитора. — Думаешь, что наш уважаемый инженер с призраком беседует?

— Ну вряд ли сам с собой, — пожал плечами Нифонтов. — В любом случае либо призрак, либо ещё один клиент психиатров из этой лаборатории, что уже наводит на нехорошие мысли.

— Да нет, — вступил в разговор внимательно слушающий оперативников чекист. — Заместитель главного конструктора находится в полнейшем рассудке. Я сам с ним беседовал и доктора из медсанчасти приглашал. Он полностью осознает, кто он такой, где находится и прочие подобные вещи. А вот дальше начинается полнейшая чертовщина.

— Не надо так говорить, — с абсолютно серьёзным лицом заметила Дорохову Евгения. — Слово «чертовщина» вообще лучше убрать из лексикона и не поминать вслух разную нечисть. В данном случае, как я понимаю, произошло что-то непонятное, не имеющее объяснений.

Чекист удивлённо посмотрел на Мезенцеву, затем непроизвольно сглотнул и пробормотал что-то отдалённо похожее на извинения. Слова Женьки, сказанные предельно серьёзным тоном, произвели на Дорохова такое сильное впечатление, что он даже не заметил жеста Нифонтова, который сначала показал коллеге кулак, а затем повертел пальцем у виска.

— Сергей Михайлович, — чекист продолжал молчать, и Николай был вынужден прийти к нему на помощь. — Так что с этим конструктором? И когда была сделана эта запись?

Конкретные вопросы вывели безопасника из ступора, и взгляд, обращённый к Нифонтову, уже начинал светиться прежним огоньком деловитости и дисциплины.

— Ещё раз извините, — на этот раз уже более членораздельно произнёс Дорохов. — Я раньше как-то и не задумывался о значении некоторых привычных слов. Так вот, Глеб Викторович Арсеньев, заместитель главного конструктора, не производит впечатления сумасшедшего. Вместе с тем поверить в его рассказ тоже крайне затруднительно.

— Может быть, правильнее будет побеседовать с самим Глебом Викторовичем, — предложила Мезенцева. — Вы можете пригласить его сюда или отвести нас к нему в кабинет.

— Нет, — покачал головой безопасник. — Я счёл правильным изолировать его дома. Это не домашний арест, но и сеять панику в лаборатории я тоже никому не позволю.

— Тогда поехали, — буквально подпрыгнула на месте Женька. — В любом случае без его рассказа дело с места не сдвинется.

— Зачем ехать? — удивился Дорохов. — Мы с ним вполне можем по видеосвязи переговорить. Тем более что у него дома установлен комплекс защищенной коммуникации. Сами понимаете, человек в возрасте, может и приболеть, а контроль за делами требуется постоянный.

— До чего техника дошла, — завистливо протянула Женька. — Это не мы с тобой, Коля, которые вынуждены чуть что сразу ножками топать. Вот это прогресс, вот это уровень.

Дорохов посмотрел на девушку с подозрением, видимо, подозревая в её словах сарказм или издёвку, но комментировать не стал, а молча достал из сейфа ноутбук и принялся настраивать подключение. Арсеньев на вызов отозвался практически сразу, как будто бы сидел у включённого компьютера и ждал, пока кто-нибудь захочет с ним поговорить.

— Сергей Михайлович! — чуть ли не закричал он, увидев на экране безопасника. — Как дела? Вы уже разобрались с тем полтергейстом, что мешает нам работать? Знаете, я тут подумал, а ведь он подсказал весьма здравую идею! Мне срочно необходимо на рабочее место, чтобы проверить её на стенде.

— Добрый день! — неторопливо ответил Дорохов, разворачивая ноутбук так, чтобы в поле зрения камеры попали оперативники отдела-15К. — С проверкой теорий надо будет ещё немного обождать, а что по поводу полтергейста, так вот... Познакомьтесь, Глеб Викторович! Это специалисты из Москвы, они хотят задать вам несколько вопросов как раз таки по поводу произошедшего.