— Всего пятьдесят тысяч? — повторила Фукусима, не веря своим ушам.

— Да. А когда работа у вас наладится, мы, может быть, эту сумму изменим.

Фукусима глядела на Идохару, словно перед её глазами был редкостный драгоценный камень.

— Вы слышали? Всего пятьдесят тысяч… — обратилась она наконец к Синами.

Вице-министр улыбнулся.

— Наверно, господин Идохара шутит. Такое место в самом центре Гиндзы за пятьдесят тысяч не сдают. Всякому разумному человеку понятно.

— Папочка, вы и вправду пошутили? — спросила Кинуко.

— В таком обществе я шуток себе не позволяю.

— Значит, в самом деле пятьдесят тысяч, господин Идохара? — воскликнул Синами.

— Считайте это моим капризом. Но если «Аллилуйя» начнёт хорошо зарабатывать, я хотел бы оговорить за собой право на повышение арендной платы. — От всей души благодарю вас. — Синами отвесил глубокий поклон. Чувствовалось, что ему не раз приходилось так кланяться из благодарности за подобные услуги.

— Не знаю, какими словами выразить мои чувства, я сейчас просто не в себе, — воскликнула Фукусима. — Спасибо и тебе, Кинуко.

— Что вы! Я очень рада за вас, — ответила Кинуко.

— Господин Идохара, — сказал вице-министр, — вы, оказывается, ещё более необыкновенный человек, чем о вас говорят. — На лице Синами сохранилась улыбка, но его глаза смотрели на Идохару серьёзно и насторожённо.

НАЧАЛО ШАНТАЖА

Вернувшись в Японию из Гонконга, репортёр Морита с удовлетворением думал о том, что его коллеги так и не узнали о связи Яманэ с Хацуко Идохарой… Морите удалось выяснить, что Яманэ вылетел в Японию на следующий день после Хацуко.

Его прежде всего заинтересовало романтическое увлечение спортсмена Яманэ. Если бы он связался с девушкой из бара либо молоденькой студенткой, это не вышло бы за рамки обычного развлечения где-нибудь на пикнике. Но здесь дело касалось замужней женщины, и это придавало всей истории особую пикантность.

На следующий день по возвращении из Гонконга Морита заглянул в редакцию. Его сразу же обступили сослуживцы и потребовали подробного рассказа о похождениях в Гонконге. Морита не преминул рассказать о танцевальном зале, приврав, конечно, что приятно провёл ночь с шикарной девицей, заплатив за удовольствие сто долларов. В самый разгар повествования вошёл редактор и спросил:

— Кстати, зачем тебе понадобилась информация о супруге Идохары?

Морита решил пока не упоминать имени Яманэ и ответил:

— Там в отеле одна дама развлекалась на широкую ногу, и мне захотелось узнать о ней кое-какие подробности.

— А почему бы ей, собственно, не развлекаться, когда у Идохары денег куры не клюют и в последнее время он стал заметным человеком в финансовых кругах?

— А кто такой этот Идохара?

— Неужели не знаешь? Я ещё раз убеждаюсь, насколько спортивные репортёры не сведущи во всём, что не касается спорта. — Редактор усмехнулся и кратко поведал репортёру о карьере Идохары и его женитьбе на девушке из аристократической семьи.

Морита слушал, а в голове у него уже складывался заголовок сенсационной статьи: «Питчер Яманэ вступил в интимную связь с женой известного предпринимателя Идохары. Любовные страсти в Гонконге».

— Так что же там натворила супруга Идохары? — спросил редактор.

Морита хотел было упомянуть о её связи с Яманэ, но решил, что время ещё не приспело, и повторил:

— Просто мне захотелось узнать, кто эта женщина, которая так роскошно развлекалась в отеле.