* * *

В итоге с торговой улицы я вышел с пустым кошельком. И вроде бы ни на что пустое не потратил, но от этого не легче. Денег не осталось даже на обед. Прикупив две банки тушёнки, небольшой кусок вяленого мяса и двести грамм соли, последний медяк я потратил на стакан семечек, купленный у бабушки на выходе с набережной. Ностальгия тому виной.

Кстати, соль оказалась самой дорогой из продуктовых закупок: по десять медяков за сто грамм. Её запасы за последние годы сильно оскудели, а налаживать добычу взялись всего пару лет назад. Как мне сказали, это она ещё подешевела по сравнению с прошлым годом. Про перец и другие пряности можно вообще забыть. Чеснок да лавровый лист — всё, что осталось в доступе.

Я вернулся к зданию администрации и, расположившись прямо на ступенях, принялся щёлкать семечки. Шелуху аккуратно складывал рядышком, чтоб впоследствии убрать за собой одним махом. Попутно обдумывал произошедшее в оружейном магазине, когда вдруг услышал восторженный возглас:

— Ба-а-а, какие люди — и без охраны⁈ Живой, чертяка!

— Ёпта, Колян! — сфокусировав взгляд на знакомой роже, закричал я. — А мне сказали, ты теперь кобылой управляешь.

— Ага, щас, — с кривой ухмылкой парировал он. — Хорошие водители нынче в большой цене.

— Это ты где себе такую цацу урвал? — кивнул я на старенький «крузак» семьдесят пятой серии. Пожалуй, самая надёжная модель из всех. Просто потому, что в ней нечему ломаться.

— Места надо знать, — гордо вскинул подбородок Колян. — А вообще, это не моя, совету старейшин принадлежит. Я теперь там всяких важных шишек катаю.

— Постой, так это ты, что ли, Седого привёз?

— Погодь, а это он к тебе, что ли, так мчался⁈

— Ха-ха-ха! — синхронно грохнули от смеха мы и наконец обнялись.

— Ну, рассказывай, — отстранившись, попросил я. — Как сам, кого ещё из наших где встречал?

— Ой, да какой там, — отмахнулся он. — Как белка в колесе, то туда, то сюда… Забыл, когда уже спал нормально в последний раз. Стоп! Мы же тебя похоронили! Как так-то⁈

— Да там… — поморщился я. — Короче, как всегда, мутная история. Исай с Всеволодом что-то намутили, в анабиоз на меня ввели, или что-то такое. А ты разве не знал? Мне об этом Шкет с Маркиным рассказали. И про тебя, кстати, тоже.

— Да… тоже мутная история, — сразу же сник Колян. — В общем, я как тебя там увидел… Лежишь, бледный весь, не дышишь. Короче посрались мы тогда сильно. А когда весь этот цирк с конями закончился, так и ушёл сразу. Вначале к торгашам подался, а потом меня Лёха нашёл, помог пристроиться.

— А у него как дела?

— Да пёс его знает. Я по всей стране катаюсь, на месте почти не сижу. Он тоже вечно в командировках. У них ведь что-то типа спецназа там, всё со скверной борются. В последнее время вообще канитель нездоровая, все на нервах, мечутся туда-сюда, туда-сюда…

— И с чем связано, не знаешь?

— Вроде как бесы опять появляться стали. Но как-то странно всё, будто таятся они. Помнишь, когда вся эта херня только начиналась, то же самое было. Они как бы есть, но никто ничего не видел. Всё на уровне слухов, а нас с проверками гоняют.

— Я несколько дней назад Баала встретил.

— Иди ты⁈ Он же подох⁈

— Видать, не до конца, — усмехнулся я. — Так что с бесами тоже не всё понятно.

— Дела-а, — протянул Колян. — О, а вот и начальство пожаловало.

— Поехали, по дороге наговоритесь, — сухо скомандовал Седой, и мой приятель без лишних слов запрыгнул на место водителя.