Очередной взмах меча ничего не дал. Покрытый рунами клинок прошёл сквозь тело чудовища, не причинив ему никакого вреда. Лишь слегка заставив его образ покрыться лёгкой рябью.

— Да как же тебя, суку, замочить⁈ — взревел я, едва сдерживая зверя, готового вырваться наружу.

А затем в памяти вспыхнули слова Дениса о том, что ырка — это неприкаянная душа самоубийцы, и чтобы избавиться от него, нужно воссоздать причину смерти. Много ли на свете способов лишить себя жизни? На самом деле достаточно, но, как правило, человек выбирает самый простой и наименее болезненный. Таблетки, скорее всего, отпадают, в постапокалиптическом мире их не так просто достать. Остаются четыре наиболее распространённых: удавка, вскрытые вен, высота и утопление. Думаю, что последние два тоже отпадают, такие условия я не воссоздам. Летающее существо даже гипотетически не получится сбросить с высоты, а будучи утопленником, тварь, скорее всего, приняла бы иной образ. Опять же, если верить в мифы и легенды нашего народа. Выходит, либо вены, либо петля. Хотя…

Я вытянул «Стечкин» из кобуры и приставил его к правому виску ырки. Хлопнул сухой выстрел, и мёртвое тело твари рухнуло к моим ногам. Денис встрепенулся, словно отошёл от шока, и тупо уставился на покойника.

— Твою мать, — одними губами произнёс он и зачем-то потрогал живот. — Живой…

Я промолчал, глядя на то, как нечисть чернеет и распадается в прах. Точно так же подыхали бесовские твари, и было в их энергетике что-то схожее.

* * *

Мы сидели у костра. Денис помешивал похлёбку и вздрагивал от каждого шороха. А в ночной природе их было предостаточно. То ёж какой пробежит, то сова вдруг огласит округу громким уханьем. С падением человеческой цивилизации звери расплодились и постепенно мигрировали на освободившееся пространство. Некоторых с насиженных мест согнала нечисть, другие расселялись из-за увеличившейся популяции. Наверняка охотиться теперь стало в разы проще.

— Ты зачем меня придурком назвал? — нарушил тишину я.

— Да потому что ты и есть… — Денис осёкся и испуганно на меня покосился. — Знаешь, иногда я сомневаюсь, что ты тот самый Могила.

— Иногда я и сам в этом не уверен, — усмехнулся я. — Долго ещё?

— Дай картошке довариться, пару минут потерпи. А куда ты пропал? Почему о тебе ничего не было слышно? И почему все говорили, что ты умер?

— Хотел бы я знать. А кто вообще сказал, что это я избавил мир от демонов?

— Все говорят. А разве это не так?

— Скорее всего, нет. Баала точно не я убил.

— Тогда кто?

— Был у меня один знакомый…

— Почему был? Помер?

— Типун тебе на язык. Хотя, честно говоря, не знаю. Я вообще пока мало понимаю, что произошло с миром.

— Да ничего особенного.

— По-твоему, этот ырка — ничего особенного⁈

— Наверное, — пожал плечами Денис. — Мне ещё бабка о нём рассказывала. Пожалуй, мы просто вернулись к той жизни, которой жили наши предки. Так что да, ничего особенного…

— И много таких тварей по округе бродит?

— Ну прям вот таких… Да откуда мне знать? Я вообще впервые с этим столкнулся.

— Тем не менее знаешь о нечисти столько, что за тобой впору записывать.

— Так люди говорят, а я слушаю. И нет в этом ничего странного. Как правило, если встречаешь нечто подобное, жизнь заканчивается. А я, как видишь, пока ещё дышу. Как ты вообще догадался, что этот знахарь и есть ырка?

— Вёл он себя странно.