Джойс ухватилась за ручку задней двери. Ее тошнило. Она выпрямилась, распахнула дверь настежь и вышла в ночь, хватая ртом прохладный ночной воздух.

У нее нет исключительного права на Бернарда. Она не должна расстраиваться, если он продолжает встречаться со своими старыми подружками. Но она расстраивается. Боже милостивый, она любит его! Любит так, как женщине положено любить мужчину. И любила всегда.

Ее грызла та же ревность, которую Джойс впервые испытала, когда нашла Бернарда в «Эксетере». Тогда он говорил, что между ним и той шатенкой ничего нет. Наверно, он будет говорить то же самое про стоящую на пороге брюнетку.

Какое право она имеет мешать его счастью? Никакого. И не будет. Если она сама не может сделать Бернарда счастливым, то ей нечего здесь делать. Самым лучшим подарком на его день рождения будет ее отсутствие.

Джойс неловко спустилась по ступенькам, свернула за угол и только тут поняла, что она без машины. Секунду поколебавшись, она вскинула голову и пошла домой пешком.

Не успела она добраться до конца квартала, как ее догнал фургончик Бернарда.

– Джойс, вернись, пожалуйста. Я отослал ее. Понятия не имею, что на нее нашло. Честное слово, я не видел ее несколько месяцев. – Фургончик медленно ехал с ней рядом.

– Все в порядке.

– Нет, не все. Ты обиделась.

– Нет, не обиделась, – солгала она, вздернув подбородок и прибавив шагу.

– Тогда почему ты убегаешь?

– Не хочу мешать.

– Ты мне не мешаешь. Я хочу тебя. И если ради этого мне придется изменить свои планы – что ж, пусть будет так.

Джойс остановилась, посмотрела на него и сверкнула глазами.

– Прекрати сейчас же!

– Почему? Разве человек не может передумать?

– Я не желаю, чтобы ты приносил себя в жертву!

– Решать мне.

– Это всегда будет стоять между нами.

– Нет, если мы не допустим этого. Пожалуйста, сядь в машину. Если ты действительно хочешь домой, я отвезу тебя. Пешком ты до утра не доберешься.

Джойс посмотрела на свои босоножки на высоких каблуках, потом заглянула в его умоляющие глаза и шагнула к фургончику.

– Бернард…

– Сегодня мой день рождения. Пожалуйста, проведи его со мной.

Чувство вины вспыхнуло в Джойс с новой силой.

Бернард открыл дверь и протянул ей руку.

– Поедем со мной. Дай себе волю хотя бы раз в жизни. Не пытайся все понять и осмыслить. Утро вечера мудренее.

Джойс тяжело вздохнула и села в машину.

Бернарда разбудил запах кофе. Он повернулся на бок, обнаружил черное белье, в котором была Джойс, и прижал его к носу, вдыхая мускусный запах ее кожи.

Этой ночью она была женщиной, о которой мечтает каждый мужчина.

Он сонно потянулся и голый затопал на кухню. Услышав шаги, Джойс отвернулась от тостера, смерила его взглядом и широко открыла глаза.

– Доброе утро.

На ней была его майка, которая едва прикрывала бедра. Черт побери, какая она хорошенькая! Щеки румяные, глаза ясные…

– Давай установим правило, – сказал Бернард, шагнув к ней. Он провел ладонями по бедрам Джойс, взялся за край и стащил с нее майку. – Когда мы одни, ходить в одежде запрещается. Если только ты не наденешь что-нибудь вроде того, что было на тебе ночью. Штучка была очень эротичная.

Он потерся о нее, и соски Джойс, прижавшиеся к его груди, тут же затвердели.

– Тебе понравилось? – спросила она.

– О да!

– Это из «Тайных искушений». Именно с хозяевами сети этих магазинов я летала в Ниццу.

– Сочетала приятное с полезным. Может быть, надежда еще не потеряна.

– Ты имеешь в виду нас с тобой?

– Эту надежду я не терял никогда.