– Падла! – подал голос третий, который считал себя главным, отлетевший почти на середину вагона. – Я тебя…

Что именно он собирался со мной сделать, я не узнал, потому что от жёсткого удара в основание черепа дембель рухнул мордой в пол и отключился. Сергей, одеты1 и собранный, оглядел устроенное мной побоище и, деловито шагнув к следующему, и его отправил в нокаут. Щадить дураков вожатый не собирался, и я был с ним полностью солидарен, но всё равно поинтересовался.

– Ты их там не прибил? – я развернулся в воздухе и коршуном рухнул на говорливого, впечатывая его ногами в металл и отправляя в страну снов. – А то это, конечно, самозащита, но нервов вымотают километр. А то и два.

– Живые, ублюдки, – зло ощерился Сергей. – Удар поставлен, очнутся через минут десять-пятнадцать. Хотя я бы их просто кончил и с поезда скинул. Твари, опозорили имя ВДВ.

– Ты тоже там служил? – я удивился поначалу, а потом понял, что по возрасту вожатый как раз попадает, правда, что заставило десантника идти работать с детьми, я не представлял. – Уважуха.

– Старший сержант воздушно-десантных войск, ДШБ, Маковский Сергей Владимирович, – отсалютовал мне вожатый. – Тридцать прыжков за спиной. Два года от и до. А эти утырки…

– Слышь, пёс… – последний оставшийся попытался было качать права, но тут же улёгся на пол от удара ногой в челюсть.

– Твари, – Сергей хотел сплюнуть, но не стал, а схватил двоих дембелей и поволок их к выходу из вагона. – Семён, помоги эту падаль вытащить.

– Не вопрос, – я схватил оставшихся и потащил их в тамбур. – Хочешь ментам их сдать?

– Не, – задумавшись, покачал головой вожатый. – Всё-таки они тоже десант, а десант своих не бросает. Я сам с ними разберусь. Иди в вагон. И спасибо. Шустрый ты, я так не умею по стенам бегать.

– Тебя бы к Выгорскому, ты бы потом летать научился, – я припомнил висящие под потолком цепи и обещание тренера, что скоро я буду по ним перемещаться будто по проспекту, – Ладно, не убей только этих идиотов. Сидеть ещё за такое дерьмо. Оно того не стоит.

– Не, не волнуйся, – Сергей зло оскалился, – чисто уму-разуму поучу и всё. Чтобы знали, как можно поступать, а как не достойно десантника и советского гражданина, раз мама с папой объяснить забыли. Значит, я за него буду.

– А, ну давай, – у меня почему-то возникло стойкое ощущение, что служил Маковский в учебке и натаскивал молодняк. Уж слишком по-деловому он приподнял первого за грудки, приводя в сознание. Кстати, возможно, именно поэтому он стал вожатым. Нравится, поди, возиться с детьми. Ну и пусть развлекается.

В вагоне меня уже ждали. Ольга и Яна успокаивали проснувшихся детей, а в коридоре стояли напряжённые Софья и Вера, облегчённо выдохнувшие при моём появлении. Оно и понятно, всё-таки десантники были Разрядниками. И как бы я скептически ни относился к рукопашной подготовке ВДВ, против девчонок-Юниоров её хватит за глаза. Было от чего напрячься. Я даже не был уверен, что те же Яна с Ольгой смогли бы солдатам что-то противопоставить.

– Чего не спите? – я постарался вести себя как можно естественнее. – Проспите завтрак, я ваши порции съем.

– Да жри, проглот! – Сикорская откровенно хамила, но это от нервов, так что я не обижался. – Пошли, Вер, ну его этого дурака!

– Сонь, ты чего? – удивилась моя кузина, не понимая, с чего та на меня вызверилась.