— Не зыркай, на проработку тебя все-равно вызовем. Одним выговором не отделаешься.

— Что дальше делать будем?

— Ждем, пока органы закончат.

— Будем поднимать общественность?

— Еще бы! — Кадышев хищно ощерился — КОБ давно напрашивался, сейчас не отвертятся. Наши уже готовят материалы, много чего на них накопали.

— Будет непросто, Олег.

— А когда было просто, Степа? Ты еще молод, а я помню времена, когда в нас стреляли из-за угла, пытались задавить морально, поднимали компании с компроматом в прессе. Наши идеи многим из прошлой жизни поперек горла стоят. Они ведь делают их жизнь просто-напросто бессмысленной, вот и непросто им с этим смириться — Кадышев устало усмехнулся — Новая жизнь, она рождается в борьбе, проходя через множество препонов, общественных заблуждений, через сопротивление косных и жадных представителей прошлой элиты.

— Я это знаю — Степан понурил голову.

— А чего тогда удивился? Увидел все в живую и начал действовать, как завзятый индивидуалист?

— Растерялся.

— Вот, признаешь собственные ошибки, значит, растешь над собой — Кадышев рассмеялся по-хорошему, по-доброму — Не боись, мы тебя в твоих временных заблуждениях одного не оставим. Кстати, а где здесь можно перекусить?

Удальцов бросил взгляд на наладонник: — Через двадцать минут обед.

Их небольшая компания обедала чуть в стороне от остальных участников учебного процесса. В их сторону, как в первые дни, уже не бросали любопытные взгляды. Сидят люди, значит так надо. Служба в разведке быстро приучает не совать нос куда не следует.

Алена была очень рада приезду Кадышева и засыпала того вопросами. Евгений Павлович сидел задумчивый, только изредка бросал взгляды на известного в Москве секретаря коммунарской организации. Бабушка также смущенно спряталась в углу. Она за эти годы привыкла к достаточно скромной жизни, а здесь вдруг оказалась в центре стремительных и страшных событий. Чего только стоит ее отъезд ночью из обычной больницы в сопровождении вооруженных людей. А затем неожиданное сообщение, что муж ее дочери оказался жив! Тут и у более молодого человека голова пойдет кругом.

Но старую женщину согревала новость, что ее любимая внучка сейчас не одна. Она уже не та маленькая скромница, тихая и задумчивая девочка, сторонящаяся сверстников. Рядом с молодой и интересной женщиной, в которую она за эти дни превратилась, сидит яркий и крепкий мужчина. Бабушке очень понравился Степан, он и в самом деле походил на 'добра молодца', напоминал ей старого русского актера Столярова, сыгравшего в кино и легендарных русских богатырей, и человека из далекого будущего.

Неожиданно на пороге столовой показался высокий, крепкий человек с седыми висками. Он огляделся и направился прямиком к их столу.

— Николай! — подскочил с места Евгений Павлович — Как я рад тебя увидеть! Ребята, это тот самый майор Грызлов.

Николай тут же отыскал глазами девушку, его приятно поразили ее солнечная внешность и добрые, отзывчивые глаза. На душе у разведчика сразу стало теплее, таким милым созданиям точно не грех помочь в беде.

— Вы Алена Русакова?

— Да, это я — девушка встала, ее лицо внезапно побледнело.

— Не волнуйтесь так, я просто хотел сказать, что вы сможете повидаться с вашим отцом.

— Как, прямо сейчас? — Степан подскочил, чтобы поддержать взволнованную Алену, бабушка тихо ойкнула, к ней на помощь тут же потянулся Олег.

— Я вас провожу, затем мы его, извините, увезем. Мне и так было достаточно трудно добиться от руководства свидания.

— Спасибо тебе, Николай — старый грушник благодарно протянул руки.