— Ты то как после всей этой истории?

— Да потаскали немного, но у нас был уговор с органами, чтобы вас не трогали.

— Уговор?

— А вы думали вас просто так отпустили? Незаконное применение оружия, превышение норм самообороны, противодействие правоохранительным органам. Секретариату партии пришлось сильно надавить, чтобы вы оказались сейчас здесь.

— Дела — Степан тяжело опустил руки на стол, только сейчас он осознал, по какой узкой грани они сумели пробежать над пропастью.

— А ты думал! — Кадышев недобро осклабился — Это большая политика, брат. Зато сейчас мы можем продавить реформу КОБ.

— А мы ведь рассчитывали на большую чистку.

— Политика — искусство возможностей. Не все сразу, брат. Но сейчас у нас в руках очень серьезный рычаг давления. Шуму в обществе будет… Спасибо и тебе, и твоей невесте.

Алена после слов секретаря зарделась, а Людмила оживилась.

— Я и не знала, что вы хотите пожениться! Когда свадьба? Нас позовете?

— Я и сама не знала, Людочка, что уже невеста — Алена выразительно взглянула на Степана. Тот густо покраснел и полез рукой в карман брюк. Олег и подошедший на кухню Гоша с любопытством смотрели на разворачивающуюся сценку.

— Дорогая — голос у Степана дрогнул, вот против пуль шел смело, а тут… — Милая моя Аленушка, сердце мое, стань женушкой своему Добру молодцу — он опустился на колено и протягивал девушке затейливое колечко.

— Ой! — Алена еще больше зарделась, ее широко распахнутые глаза горели самым настоящим зеленым огнем. Девушка не знала, куда девать руки, а на глазах начали наворачиваться слезы.

— Ты чего ревешь, дурочка! — рядом показалась голова Людмилы — Бери колечко, целуй жениха.

Совет подействовал и вот девушка уже на руках донельзя счастливого Удальцова. Он закрутил свою суженую по просторной кухне, вызвав целый шквал аплодисментов и радостных возгласов. Оказывается, гости уже собрались рядом с кухней и оказались свидетелями необычной помолвки. Хозяевам квартиры пришлось заказать срочную доставку шампанского, благо лед для охлаждения напитка у четы Ильинских нашелся. В этот вечер и разговоры пошли веселей, и танцы были энергичней. Ведь чужое необычное счастье обычно взбадривает сердца людей, оставляя внутри некое томление и загадку ожидания.

Дверь в помещение деканата раскрылась и на пороге показалась Русакова. За большим столом, заваленным электронными гаджетами и папками важно восседал Чувыркин. Он бросил уничижающий взгляд на девушку.

— А где Наталья Георгиевна?

— Я за нее. Чего тебе? — секретарь деканата слыл человеком грубым, студенты его терпеть не могли, но побаивались. Он был личностью мстительной и со связями.

— Мне нужна отметка о прохождения экзамена. Я сдала все практикумы в лаборатории.

— Отметка…. Ты, милочка, пропустила занятия, исчезла неизвестно куда, пропадала непонятно с кем…

— Как вы смеете разговаривать со мной в таком тоне! — Алена выпрямилась и устремила пронзительный взгляд в сторону неприятного, вечно угристого секретаря. Работая в Институте питания, не наладить себе нормальное, здоровое питание было признаком не самого большого ума.

Чувыркин поначалу опешил от ее неожиданного отпора, а затем налился красным: — Русакова, думаете, я не знаю зачем к вам приходили люди из органов? По институту ходят странные слухи…

— Слухи? Вы питаетесь слухами, как собственными жирными бутербродами? Ведете себя, как старая бабка! И вообще мне некогда с вами разговаривать. Передайте мне на наладонник мою отметку.