— Да вот, они хотели нашу Алену обидеть! — выкрикнула одна из девушек.

— Да что я? Они Зиночку обидели и сидят тут пьяные кочевряжатся!

— Да все нормально, пацаны — вышел вперед хитроделанный красавчик — Ну, недопоняли друг друга, с кем не бывает! Считаю инцидент исчерпанным, мы сейчас спокойно отчалим. Не надо заводиться!

Молодые строители не очень добрым взглядом наблюдали за чужаками. А крепыш, проходя мимо, злобно процедил: — Че, толпой только можете?

Один из ребят рванулся, было вперед, но был остановлен молодым человек постарше.

Чужак, накинув на крепкие плечи черную кожанку, ехидно добавил: — А я бы с тобой, блонда, вечерок провел бы.

— Ах ты!

— Спокойно, Петя.

— И правда, ребята, успокойтесь — Алена развернулась к крепышу — А ты только с более слабыми людьми и женщинами чувствуешь себя сильным?

От обидных слов у крепыша голова налилась красным. Девушка стояла напротив его, совершенно не выказывая страха, с распахнутыми, искрящимися от насмешки глазами. Он покрутил шеей и злобно кинул: — Не зарывайся, девочка, а то проучу.

— И моего мужа тоже? Неужели ты думаешь, что он стерпит, когда меня оскорбляют?

— Я готов. За базар ответ держу.

Один из строителей тут же подошел к ним: — Я буду свидетелем, мажорчик. Ждем тебя к восьми вечера в спортзале первого блока. Надеюсь, ты и на самом деле такой храбрый, как на словах.

Крепыш ничего не ответил, только злобно сплюнул и повернулся к двери. Только сейчас Алена поняла, что ее ноги предательски дрожат и присела на стул. Это не был мандраж от страха, а просто искреннее возмущение. Возмущением тем, что подобные им моральные уроды все еще ходят по улицам наших городов. Им ничего не стоит, походя оскорбить или физически унизить любого. Они почему-то считают, что могут делать все, что им заблагорассудится по праву рождения. Уродливые отголоски прошлого, неправильного общества, порождения начала двадцать первого века. Все, что хваленая западная демократия и принесла на русскую землю: социальное неравенство, ложь и спесь новоявленной псевдоэлиты. Рожденные на криминальные деньги "столпы общества" так и не вросли в структуру общего с народом государства, поставив себя над всеми, и в итоге проиграв все.

Степан замахал руками в воздухе, стоило хорошенько разогреться. Поначалу его вообще подмывало разобраться с ублюдком, обидевшим девушек и его жену, еще до спортзала. Но товарищи убедили сделать это публично. А ведь на поверку столичный крепыш оказался ох как не прост! Удальцов вспомнил его лицо, не так давно мелькавшее в спортивных новостях. Так что противник у него сегодня будет весьма непростой. Но ничего, он также не лыком шит, взял в свое время немало уроков у сослуживцев отца, да и здесь, в Арктикграде полно настоящих мастеров рукопашного боя. Самые смелые и отважные всегда стремятся на передовую линию времени.

Мажоры прикатили в полном составе, а с соперником пришла вдобавок небольшая компания молодых парней с южных республик. Были и такие на стройке, держались от остальных особняком. Первой неожиданностью стало прибытие местного участкового, вдруг резко воспротивившегося намечающейся схватке. Он что-то яростно втолковывал Мише Драгунову, но в итоге отошел от него с явно огорченным лицом. Собравшиеся в зале коммунары были сегодня явно не на стороне представителя правоохранительных органов.

— Что хотел то?

— Чтобы мы отменили схватку. Эти уроды имеют какой то вес в дирекции.

— Ты думаешь то же, что и я? — Удальцов взглянул на старого товарища.

— Считаешь, пора?

— Думаю, да. Сколько можно терпеть эти выходки! Позови наших и представителей дирекции.