– Что тут предлагать, – не дал Хрущеву сказать Ворошилов, – нужно сказать правду и пусть будет, как будет, – но произнес Ворошилов эти слова так неуверенно, что было видно, что его самого этот выход никак не устраивает.
– А я думаю, – сказал Хрущев, – что это будет неправда.
Получиться, что Берия убит невиновным. Но разве мы это знаем, чтобы так говорить? Мы же не знаем, был заговор или нет. Надо арестовать его приближенных – тех, кого он пригласил в МВД,- и допросить их про заговор.
Глядишь, они и признаются.
– А что с Берией делать, вернее, с телом Берии, – спросил Маленков, который помнил, что ему нужно что-то сказать Москаленко.
– И про Берию нужно сказать, что он арестован, а его тело спрятать или похоронить.
– Не получится, – сказал Ворошилов, – для ареста нужна санкция прокурора, а Генеральный прокурор Сафонов не даст санкцию на арест мертвого Берии и его невиновных сотрудников. Он честный человек.
– Тогда его нужно снять и заменить другим прокурором, – спокойно предложил Хрущев. – Вот на Украине сейчас прокурором Руденко. Это наш прокурор, коммунист-ленинец.
Он сделает все, как надо.
– А если следствие покажет, что они не виновны? – спросил Молотов.
Хрущев веско помолчал.
– Я же сказал, что Руденко – наш прокурор. У него они окажутся виновными, в этом можно не сомневаться.
Цинизм Хрущева шокировал, и именно сейчас многие взглянули на него другими глазами.
– Это нечестно, – сказал Каганович.
– У вас, Лазарь Моисеевич, есть другое предложение?
Так предлагайте его! – парировал Хрущев.
Повисло тягостное молчание. Наконец, его прервал председательствующий Маленков.
– Других предложений нет. Предлагаю организацию всего этого дела поручить мне и товарищу Хрущеву. Кто «за»?
Первым поднял руку Микоян, за ним медленно и неохотно подняли руки все.
– Нам нужно срочно собрать пленум ЦК, чтобы вывести Берию из членов Президиума и ЦК, и утвердить разрешение на его арест. Прошу товарищей подготовить к пленуму выступления о гнилой сущности этого провокатора и агента иностранных разведок, – распорядился Хрущев.
Все промолчали.
Весь день до ночи Хрущев крутился, как белка в колесе.
Сняли с должности командующего Московским военным округом Артемьева и заменили его Москаленко, на его место командующего ПВО округа назначили Батицкого. Сняли с должности Генерального прокурора Сафонова и заменили вызванным с Украины Руденко. Хрущев ввел в курс дела Серова и Круглова, и они вместе наметили тех сотрудников Берии, которые будут обвинены в заговоре, – «членов банды Берии». Тело Берии было помещено пока в бомбоубежище штаба ПВО, чтобы несколько позже сжечь его в крематории. Все были ошарашены, и все, даже числящийся главой СССР Маленков, беспрекословно исполняли команды Хрущева. Никита чувствовал, что он уверенно становится вождем, и его это воодушевляло, пока он не сел в машину и не поехал домой.
По пути он задумался над тем, как легко он овладел властью в Политбюро – властью над людьми, которые еще недавно чувствовали себя умнее его. И его осенило – это не он овладел властью, а власть над Президиумом получило преступление, на которое пошел Президиум. Никита же был автором этого преступления и отсюда его власть. Хрущев вспомнил себя.
Ведь он был честен и свободен, пока не проявил слабость и не пошел на преступление – не вошел в заговор «ленинградцев». И это преступление тут же лишило его свободы и взяло над ним власть: для сокрытия этого преступления он пошел на новое преступление – на совет убить Жданова, затем создал преступную группу, затем убил Сталина, теперь организовал убийство Берии. |