— С чего взяла? — засомневалась мама.

— Выстрел один, а наших двое, — уверенно ответила та.

— А-а-а, — как-то сразу успокоилась мать и попыталась принять позу поудобнее.

Тем временем треск моторов знатно приблизился, и уже стало понятно, что едет не одна машина. Скорее всего, мы действительно столкнулись с караваном.

Эх, помню, недавно подобный в наш город заезжал. В тот день знатный праздник у людей случился. Народ валил на торговую площадь, как сумасшедший, наша семья тоже в стороне не осталась.

Ох и налопался я там сладостей всяких, после с неделю в красных пупырях лазил, весь исчесался. А родители головы ломали: откуда, да с чего вдруг? Ну не стану же им рассказывать, как без лишних проблем, под шумок, умыкнуть с прилавка леденец.

Короче, ловкость рук и никакого мошенничества. Ну заодно и батю уговорил пижамку эту мне прикупить. Просто подумал, что капюшон спрячет розовый чепчик, а он оказался с ушами, ну типа я весь такой медведь: р-р-р, страшно, вот это всё.

В итоге, в нём я выглядел ещё более комично, но сама пижама понравилась — ткань приятная, мягка. А эта, как бы её теперь обозвать поприличнее, взяла и изгваздала любимую вещь. И как прикажете в таком виде на люди выходить?

— Нас, что ли, зовут? — испуганно спросила Катюха.

— Не, не похоже, — покачала головой мама. — Меж собой что-то общаются.

Вдруг совсем рядом раздался треск сухого хвороста и сдавленные маты, а в следующую секунду на фоне светлеющего неба показалась ржавая голова Сани.

— Бу! — с улыбкой в тридцать два зуба выдал он, типа напугал такой. — Чего притихли, барышни? Вылезайте, ребята нас до Ахматовки подвезут. А-ха-ха, что у тебя с лицом?

— На свою рожу посмотри вначале, — огрызнулась Катюха и снова передала меня на руки матери.

Кое-как мы вскарабкались на высокую насыпь и выбрались на дорогу, где раскинулся неслабый торговый караван. Состоял он в основном из военных грузовиков, по всей видимости, ещё в прошлом веке уставших от жизни.

Большинство машин переоборудовано под реалии апокалипсиса: усилены дополнительными листами железа, которая щедро усеяна заточенной арматурой. Вместо лобового стекла – металлические жалюзи, да и боковые защищены не хуже.

— Эх какой карапуз, — улыбнулся мне один из суровых сопровождающих и потянул руку с явным желанием потрогать, которую тут же одёрнул. — Ишь ты, ха-ха-ха, серьёзный какой, кусается ещё.

— Воин растёт, — улыбнулся в ответ батя.

— Заметно, — добродушно согласился тот и обратился к маме с Катюхой: — Ладно, ваше место в автобусе, а мужики – за мной, на броне пойдёте.

— Да я получше ихнего стреляю, — тут же возмутилась тётка.

— Возможно, — бросил на неё суровый взгляд командир, — но тебе ещё детей рожать. А если такая боевая, вон, других баб в случае чего и прикроешь.

— Сам ты баба, — тихонько буркнула в ответ та, но он, похоже, услышал.

— Разговорчики! — сухим, строгим тоном прикрикнул тот, и Катюха тут же поспешила к автобусу.

Едва колонна тронулась с места, я почти моментально уснул. Хорошо помог мерный треск двигателей и постоянное покачивание на ухабах. Да, насчёт танков я всё же погорячился, здесь даже УАЗы неплохо справляются.

Глава 3. Ща я...

Ну вот прибыли мы в Ахматовку и... И на этом всё. Сплошная скукотища короче.

Нет, рынок мне понравился, особенно по карманам ротозеев шмонать. Один раз спалился по началу, но фишка, с большими грустными глазами, сработала безотказно. В итоге: "Ой, какой у вас чудесный малыш", куча умилений по поводу, скромные извинения и конфликт иссяк.

"Это я просто ещё самостоятельно передвигаться не умею", — подумал я в тот момент.