– Ага, всякую херню про меня думаешь, – вспомнил я фразу из анекдота про Винни-Пуха.

– Может, отдохнём, потрахаемся, а?! – озвучила внезапное предложение она.

– Что-то у меня не очень вяжутся эти два понятия, – покрутил я пальцами в воздухе, но останавливаться и не подумал.

Моё обоняние вдруг уловило тяжёлую влажность в воздухе, густую, будто где-то теплицу распахнули или даже парилку. А как только мы взобрались на очередной бархан, я увидел её, границу.

Плотный туман преградил путь непроглядной стеной и тянулся бесконечно в обе стороны, насколько хватало глаз. Редкие порывы ветра вырывали из него клочки и, казалось, будто это огромное живое существо лежит здесь и шевелит щупальцами. А тем временем зелёный свет луны подсвечивал его изнутри, делая картину ещё более нереальной.

– Охренеть! – выдохнула Крипта и опустилась на задницу.

– Согласен, – кивнул я и уселся рядом. – Ну что, со мной пойдёшь?

– Куда? В это?! – за всё время она так и не поняла моих намерений. – Оттуда не возвращаются.

– Может быть потому, что там хорошо? – предположил я.

– Нет, спасибо, проверять что-то совсем не хочется, – окончательно отказалась та и протянула мне ладонь. – Ну, прощай, напарник.

– Да может ещё свидимся, – ухмыльнулся я и пожал руку.

– Не дай бог, – помотала гривой девушка. – Вряд ли я эту встречу переживу. Да и до финала мне, скорее всего, не добраться.

– Ну, до Гнева ты как-то добралась? – попытался поддержать девушку я.

– По невероятной, счастливой случайности, – натянула на лицо ухмылку та. – Мне несказанно повезло несколько раз, вот и весь секрет.

– Для этого места, пожалуй, не существует способности лучше, чем везение, – похлопал я девушку по спине и скользнул вниз с бархана.

Шершавый поспешил следом и на этот раз вперёд вырываться не стал. Его миссия закончилась: он указал путь вожаку, теперь настала моя очередь вести стаю. Вот только понятия не имею, смогу ли я рассмотреть хоть что-то в этой густой, словно молоко, пелене.

На границе тумана я задержался лишь на мгновение. Сомнений не было, но некий мандраж перед неизвестностью я всё же испытывал.

Подохнуть в этой мгле тоже не боялся. Что бы там ни было, что бы ни ожидало по ту сторону, я верил, что смогу с этим справиться. А если нет – насрать, у меня есть ещё «право на ошибку», но что-то подсказывало: мне оно больше не пригодится.

Зеленоватая дымка окутала меня со всех сторон. Показалось, будто она не только урезала видимость, но и до слуха добралась. Пустыня и до этого не славилась разнообразием звуков, но всё же разница казалась ощутимой.

Помимо прочего на тактильном уровне тоже произошли изменения. В первую очередь удар пришёлся по лёгким: воздух влажный, тяжёлый, а если учесть, что температура здесь градусов пятьдесят, то и вообще жить не хочется. Хамам, иначе не назовёшь.

Костюм, конечно, смягчил условия, насколько это было для него доступно, однако на мои внутренние органы он влияния не имел.

Мимо процокал когтями Шершавый, и этот звук моментально увяз в окружающей пелене. Зверь замер, прислушался и вдруг протяжно завыл, однако и этому не было суждено разлететься по округе, и уж тем более отразиться эхом. Всё равно, что попытаться докричаться до кого-то сквозь подушку.

Я вдруг осознал, что идти стало гораздо легче, песок исчез и сейчас под ногами что-то, отдалённо напоминающее асфальт. По крайней мере, на ощупь, по структуре, хотя цветом отличается: такой же бледно-зелёный, как и весь мир вокруг.