– Богатство, – усмехнулся я. – Откуда оно у нас. Хотя постой, эта как называется, Уныние, правильно?

– Ну да, – подтвердила та. – Ты как будто сам не знаешь.

– Да подожди ты, не перебивай, – отмахнулся я. – Здесь, получается, пейзаж унылый. Может быть, в следующей он просто богатый будет?

– И что нам это даёт? – не поняла ход моих мыслей она. – Ну будет и будет, убивать друг друга мы от этого меньше не станем.

– Согласен, – кивнул я, – но он что-то о смене правил говорил, помнишь?

– Да какая нам разница, – отмахнулась Кнопка.

– Не скажи, – приподнялся я на локтях и посмотрел на неё. – Знания помогли этой троице взобраться на самый верх.

– Меня больше беспокоит то, для чего им нужен был ты, – задала не менее важный вопрос девушка. – И что это за хрен такой, в костюме, который в безопасной зоне живёт?

– Действительно, – задумался я и снова улёгся на рюкзак. – Ладно, ты пока подумай, а я посплю.

– Деловой, – возмутилась Кнопка. – А мне что делать?

– Мух отгонять, чтобы не нарушали мой покой, – пробормотал я. – Ну и за порядком присматривай, мало ли гости какие пожалуют.

– Спи, бормочет он там, – бросила в ответ девушка. – Я пока своими характеристиками займусь.

– Вот, тоже дело, – согласился я и отвернулся от неё, укладываясь поудобнее.

* * *

Я стою на коленях, руки по локоть вымазаны в крови, а в этот момент кто-то настойчиво стучит в дверь.

Что происходит? Я кого-то убил? Но тогда где тело?

Поднимаюсь на ноги и подходу к двери. Она тоже странная, словно в тюремной камере, даже окошко для раздачи имеется, вот только запирается изнутри. Засов в сторону и створка с тяжёлым скрипом распахнулась.

Предо мной открылось поле. Оно цветёт так красиво, ярко, будто разноцветные облака пушистыми кучками раскиданы вокруг. В дверях стоит женщина, красивая. Её чёрные волосы развиваются от тёплого, ласкового ветра, одета в лёгкий сарафан, который так же трепещет на ветру.

Она открывает рот, чтобы что-то сказать, но звука нет, будто немое кино смотрю. Я пытаюсь прислушаться, прочесть по губам, уловить хоть какой-то смысл, но всё тщетно. Будто она с улыбкой повторяет одну и ту же фразу: «Это всё ты».

Я хочу спросить, задать хоть один вопрос, но мой рот будто заклеен, а женщина всё так же улыбается и повторяет одно и то же. С её рта начинает сочиться кровь, вначале с уголков губ, затем поток становится всё больше, но счастливое выражение лица не меняется.

Кровь стекает на подбородок, заливает грудь, пропитывает сарафан. Её кожа становится синей, затем продолжает темнеть и вот прекрасная женщина превращается в обезображенный труп. Вонь разложения бьёт по ноздрям, а над прекрасным полем стягиваются чёрные тучи.

Ветер уже не кажется ласковым, его порывы пытаются сорвать грязное тряпьё с обезображенного гнилью тела, уносит клочки волос с головы, оголяя кости черепа. А она всё ещё шевелит челюстью, продолжая донести до меня что-то важное.

Молния ударила в паре метров, а грохот оглушил меня окончательно и с неба сорвались первые алые капли.

Что? Снова кровавый дождь?

Сзади раздались голоса, я отчётливо слышу их гул, но не могу разобрать ни слова. Хочу повернуться и посмотреть, что происходит, но не могу даже моргнуть.

Порыв ветра окончательно сбивает с ног тело в дверях, оно падает и рассыпается в прах.