|
Возвращение в нормальное состояние обошлось без переходных процессов в виде очень неприятной дезориентации на несколько секунд, как бывало раньше. Даже показалось, что заметно улучшилось и зрительное восприятие, став более чётким и объёмным. Хотелось верить — полученное «просветлённое» состояние сохранится и впредь, а не замылится и потускнеет, как многое другое. Вот с третьим совместимым артефактом я долго гадал, по очереди вытаскивая их из своего пояса. Мне сильно хотелось, чтобы им стал «компас», однако тот был холоден и не совсем дружелюбен. То есть, растворяться в моём организме категорически отказывался. Самой последней вытащил давно забытую «почку». Как впихнул её в свой пояс, так и забыл про неё, зато теперь стало понятно, откуда во мне такой рабочий энтузиазм, это оказывается — самая обычная сублимация. Но общее самочувствие с ней и вправду лучше, даже при значительных физических усилиях дыханье ровное и отсутствует эффект накопления в мышцах молочной кислоты. Артефакт чувствовался как составная часть самого себя. Поддавшись гласу интуиции, приложил его под одеждой к своему левому боку. Минута и он легко втёк в моё тело прямо из-под пальцев без всяких болевых и прочих эффектов. Взглянул на место контакта, заметив лишь розовое пятно на чистой коже. К текущему моменту уже взошло солнце, вернув в мир чуток зимних красок. Для порядка пропустил через свои руки и остальное содержимое кейса с артефактами. Там всё по-прежнему, лишь «ломоть мяса» вызвал заметную брезгливость и желание как можно скорее бросить бяку. Убрал его обратно в контейнер, избавляясь от неприятного чувства. Когда я закончил перебирать артефакты, со стороны леса ощутил что-то необычное. Как будто оттуда пристально посмотрели в мою сторону, причём посмотрели совсем не глазами. Вместе с чувством взгляда одновременно пришла и голодная решимость. Вспомнив про слепых псов, свернул снятую шкуру пси-собаки в рулон и, сунув её в свой рюкзак, встал на лыжи. Пусть спокойно доедают свою добычу, зачем им мешать. Вскоре я подошел к стенке пузыря пространственной аномалии, проделав в ней сквозной проход, быстро затянувшийся за моей спиной, стоило от неё удалиться всего на три метра.
«Свалка» встретила заснеженной пустой и зимней морозной тишиной. Далёкие от меня холмы мерцали фиолетовыми лучами даже при ярком солнечном свете. Без надёжной защиты от радиации лезть туда смертельно опасно. К счастью, нужная мне тропа обходила те холмы стороной. Одиночных аномалий здесь гораздо больше, чем на «Старом кордоне», но опять преобладают различные гравитационки. Чистых от снега пятен термичек не видно совсем. Электрические аномалии если и есть, то под снегом их хрен заметишь. Разве только самые мощные. Вот «душегубки» здесь точно присутствуют — в ярком свете хорошо видна область весьма характерного преломления лучей, большая такая область около двадцати метров в диаметре. Хоть и подмывало проверить её детектором, решил обойти стороной. Мало ли что там ещё под снегом прячется, те же «кислотные лужи», к примеру, или ещё какая гадость. Ага, кольнуло чувство направленного ко мне внимания из ближайших зарослей кустов. Словно шепот — «ну, подойди чуток поближе, чего тебе стоит…» Вытащил дробовик, демонстративно направив ствол в кусты — постороннее внимание мгновенно исчезло. «А ведь раньше похожих глюков и не припомню…» — поздновато проскочила мысль лёгкого изумления. Не иначе работает артефакт, который я выковырял из черепа пси-собаки. Наверняка он как-то усиливает естественные ментальные способности. Интересно, смогу ли теперь читать и мысли людей? Вскоре я получил ответ на этот вопрос, когда пройдя «Свалку», вышел на широкую протоптанную тропу в сторону села Лядское, догнав двух сталкеров, низко пригибавшихся под большими и очень тяжелыми рюкзаками. Те так сосредоточенно передвигали ногами, что заметили меня, только когда я уже поравнялся с ними, скользя на лыжах параллельно натоптанной тропе. |
