— Смотрите, как нужно определять границы аномалии, если хотите исследовать её, — выбрав «трамплин» помощнее, устроил новичкам мастер-класс.

Дюжина камешков и уже видно, куда можно относительно безопасно подойти. Поверка аномалии детектором оказалось безрезультатной, артефактов в ней ещё не созрело, как и в других аномалиях, проверенных мной по дороге.

— Редко что-то ценное попадается? — Спросил майор, после того, как я рассказал, что сейчас делаю.

— В одиночных аномалиях — да, — признался ему. — Их вообще проверять — зря время тратить. Ценные артефакты, а особенно редкие, обычно образуются в больших аномальных полях, но доставать их оттуда сложно и очень опасно.

В чём военные вскоре наглядно убедились. Свой первый страх перед Зоной они сумели победить ещё по пути сюда, а на место страха пришла разумная осторожность. Второй зам майора, капитан Фролов сравнил аномалии с обычными минами. А с минами военные хорошо знакомы. У аномального поля я объяснил подопечным как себя нужно вести и что делать. Один «Медведь» на троих Сидорович им выдал. Но воспользоваться им и реально добыть артефакт оказалось весьма сложным делом. Через полтора часа мучений, когда я уже охрип одёргивать вошедших в азарт вояк, хорошо видя, что они заходят слишком далеко, им удалось вытащить «каменный цветок». Радовались как дети новой игрушке. Но после рассказа о весьма малой пользе их первой добычи, заметно приуныли.

— А тут разве что-то реально полезное водится? — Обиженно спросил капитан Синицын, ибо именно ему удалось вытащить «каменный цветок».

— Водится… — ответив, решил просканировать плешь своим детектором.

Одна «жирная» отметка вполне ожидаемо висела в самом центре, отметки артефактов попроще активно перемещались, но к краю аномального поля близко не подходили.

— Это ведь они, да? — Я не сразу заметил, как сзади меня образовалась группка любопытствующих, с заметным азартом смотревших на экран моего детектора.

— Они, они, — кивок подтверждения. — И, как видите, чтобы до них добраться, нужно лезть вглубь, что для большинства сталкеров равносильно самоубийству.

— Ты сказал — «большинства»… — заметил майор, добавив: — И судя по тону твоего голоса, ты себя к нему точно не относишь. Ведь ты уже лазал в эту аномалию?! — И это был не вопрос, а прямое утверждение.

— Было… — отпираться тут явно бесполезно.

— Сможешь повторить? — А голос-то твёрдый-твёрдый, как при отдаче приказа идти на смерть.

— А что я получу за такой риск? — Я демонстративно выключил детектор и повернулся к майору лицом.

— Помимо того, что ты там найдёшь, ещё и реальное уважение с моей стороны, — так же твёрдо заметил майор. — Я имею право приписать к своему блокпосту одного проводника из числа вольных сталкеров с достаточным опытом. Знаю, у тебя уже есть официальное разрешение на пребывание в Зоне Отчуждения, но оно не даёт права на ношение боевого оружия. А статус причисленного проводника равноценен военному сталкеру, но при этом ограничит тебя только выполнением редких заданий сопровождения разведывательных групп в Зону. И ты всегда можешь найти приют в расположении моей части.