Том задумчиво бросил:

— Хорошо, что мы все сожгли. Такой костер ночью будет видно издалека.

— Бандиты тоже могут его увидеть.

— Сюда они вряд ли вернутся, а вот береговая охрана и полиция заинтересуются. В любом случае, так лучше.

— Когда все кончится, мы вернемся сюда, за Сэмом.

— Зачем, Нелл? У него же никого нет в Сиднее.

— Он из Канберры. Это не важно, я просто думала отвезти его на настоящее кладбище.

Том невесело усмехнулся и обнял ее за плечи.

— Уж ты мне поверь, Сэму и такая могила очень понравилась бы. Тишина, буш, напротив — океан и его любимый Большой Барьерный. Нет, Сэм наверняка был бы доволен.

— Это как-то…

— Не принято, верно? Поверь, Нелл, все это совершенно не имеет значения. Важно, как ты жил. Как умер. А то, как и где ты лежишь после смерти, не важно. Совсем. Пошли. Время уходит.

— Том, мы найдем ее?

— Посмотри на наших друзей. Они родились и выросли в этих лесах. Они могут выследить даже крокодила в воде. К тому же наши мерзавцы идут медленно, раз с ними Мел.

— Том, ты думаешь, она жива?

Том прямо взглянул в зеленые тоскливые глаза.

— Мы не нашли ее тела. И надеюсь, не найдем по дороге. Они взяли ее с собой, потому что им нужен заложник, значит, пока они ее не убьют.

— Но еще они могут…

— Ни слова, девочка! Слова материальны, не стоит поминать дьявола всуе, и будем надеяться на хорошее. Мел — взрослая опытная женщина, врач, и в любом случае сумеет пережить…

— Том, не надо.

— Прости. Я пытался объяснить.

— Не объясняй то, чего не можешь знать. Изнасилование — это не половой акт. Это насилие над душой. Опыт и профессия здесь ни при чем. Пошли.

— Пошли.

И они двинулись в путь. Начинался дождь. Пять серых теней скользнули в густых зеленых зарослях — и через несколько минут буш уже жил своей прежней жизнью.

К вечеру опять пошел дождь, и бандиты расположились лагерем под раскидистыми ветвями каких-то деревьев, названия которых Мел не знала, и знать не хотела. Она замерзла, а о руках, стянутых капроновой бечевкой, старалась не думать. На вид они были ужасны — синие, распухшие, онемевшие, изодранные колючками, ногти стерты почти до мяса.

Мел вспомнила Сидней, уютный кабинет своей маникюрши, потом свою квартирку, ванну, полную душистой и горячей пены.

— Разлеглась, падаль! Вставай, иди сюда.

Тот, кого называли Дью, высокий и широкоплечий парень с красивым, но неприятным лицом грубо пихнул Мел в спину, ведя на край небольшой полянки.

— Смотри сюда и слушай. Вот там, там и там — болото. В нем крокодилы. Это не шутка, а впрочем, можешь проверять сама. Мне плевать. На ночь я привяжу тебя за ноги к дереву, но если надумаешь грызть веревку, помни о крокодилах. Все поняла?

— Д-да… Отпустите меня… пожалуйста?

— Зачем, идиотка? Ты же в жизни не найдешь дорогу ни вперед, ни назад. Успокойся. Ты здесь никого не интересуешь, страхолюдина. Я лично вообще брезгую черными. Ты нам нужна на всякий случай, для страховки. Как только мы выберемся из буша и найдем подходящий транспорт, мы тебя отпустим. Возможно, немного покалечим, чтоб ты не сразу доковыляла до легавых, но отпустим. Все. Иди спать.

Мел доковыляла до костра и устроилась несколько в отдалении, чтобы не привлекать внимания. Ей значительно полегчало на душе. Теперь у нее был прекрасный шанс избежать насилия — отправиться прямо в пасть крокодилам. Как ни странно, эта перспектива сейчас совершенно не пугала ее.

Бандиты разбрелись в поисках пищи, а потом раздались беспорядочные выстрелы и визгливый хохот Мэгги.