Целый день начальник экспедиции хлопотливо передвигался своей подпрыгивающей походкой среди работающих и громко клекотал слегка надтреснутым голосом. Он склонял над находками худой горбатый нос и становился окончательно похожим на свою фамилию. Особенно оживлялся, когда в яме обнаруживались сухие, сплющенные временем кости. Тогда зрители, безмолвно до того стоящие, вдруг начинали перешёптываться и перемещаться, проявляя явное беспокойство. Потом так же внезапно умолкали и снова безучастно продолжали наблюдать за приезжими.

На Мариуша Кондора все манёвры, совершаемые публикой, производили ничтожно малое впечатление. Он лишь бросал на них взгляд и опять углублялся в свои пыльные дела. Среди его окружения находились двое людей среднего возраста. Это врач — немолодая и несимпатичная Эдна Стоун. И экспедитор — Франко Берелли. Все остальные являлись студентами археологического колледжа. Их присутствие здесь объяснялось просто: летняя практика.

В группе числился ещё один человек — переводчик и проводник. В его обязанности входило регулировать отношения с местными жителями, объяснять особенности местных обычаев и всячески содействовать успешному завершению летней практики. Данный тип явно состоял в родстве с жителями Стамуэна. Это вырождающееся племя, благодаря замкнутому образу жизни, обрело свои собственные характерные внешние черты — все они были нескладными, долговязыми, с невыразительными узкими лицами и очень чернокожими.

Студенты, отправляясь на свою первую летнюю археологическую практику, ожидали от неё очень многого. В самом деле, неужели двенадцать молодых юношей и девушек, вдали от привычного домашнего окружения, в экзотической стране, не найдут для себя повода для развлечения?

Но вышло всё не так. После первых дней, когда они с энтузиазмом копались в земле, старательно очищая лопаточками, пёрышками, кисточками и просто пальцами мелкие осколки и щепки, у них оставалось довольно мало повода для восторга. И неудивительно. Каждый день приносил одно и то же: с утра пораньше студенты рылись в яме, которая всё более расширялась. Шесть часов на корточках, а то и на четвереньках. Профессор стоит над душой и непрерывно каркает. Потом перерыв, пока солнце мается в зените. И снова работа — четыре часа.

Вечером, после скудного мытья в тазике, все идут в душную лабораторию в трейлере — чтобы отчистить, рассмотреть, рассортировать, классифицировать дневные находки. Повара в лагере нет, и никто не пожелал исполнять его обязанности — все питаются армейскими сухими пайками. Электричества тоже нет. Студенты подозревают, что глава экспедиции нарочно обставил работу такими бытовыми трудностями.

Но никакая сила не может им помешать устроить вечером танцы. Тут уж и безжалостный Кондор смолкает. Берелли не лишает молодёжь удовольствия выпить по баночке пива. Хотя, какая радость в тёплом пиве?

А наутро всё начинается сначала. Гулкий звук старого медного колокола — непременного участника всех экспедиций под руководством Мариуша Кондора — врывается в тонкий сон и вырывает у спящего сладкие утренние мгновения.

Пробуждение всегда мучительно. С трудом разлипаются глаза. Кожа покрыта вязкой коркой из пота, репеллентов и изрядно припорошена вездесущим песком. Из волос не вымывается пыль, сколько их ни закрывай. Пыль въелась во всё: в одежду, обувь, в мыла и шампуни. Она скрипит, когда делаются записи на бумаге. Она же лезет в пищу. А вот сам паёк совсем не лезет! Только все знают, что надо есть, вот и едят. Но, тошнее всего смотреть на Мариуша Кондора — он чист, свеж и доволен.

Раскопки каждый день приносили новые сюрпризы и ящики наполнялись очень быстро.

Под дряхлым стенами Стамуэна скрывалась настоящая археологическая свалка.