Хорошо, что у нас есть свой личный таксист. Правда, шестисотый мерин Сосо уже пару десятков лет в обоих мирах никто не считал роскошным. Переделанный под электродвигатель, впрочем, как и почти все машины города, «мерседес» катил почти бесшумно, чего нельзя сказать о его хозяине:

– Ха, видели бы вы вчера, как сынок деда Чхана пытался перепить дедушку Левана. Совсем эти корейцы какие-то наивные.

– Чувак, ты бы за дорогой следил, – подал голос с заднего сиденья Баламут, обнимавший погрустневшую Златку.

– Я же просил не называть меня так, – проворчал Сосо, прекратив вертеться.

– А я помню, что ты просил не называть тебя по имени, – не унимался мой напарник.

Было такое дело. Когда парень узнал о нашей вражде с ушкуйником, то попросил ни в личных разговорах, ни по телефону не упоминать его имя. Тогда он и получил конспиративный позывной Чувак.

Его страхи лично я понял и принял, а вот Гену, похоже, задело.

– Ну хотя бы при моих не обзывай, – грустно вздохнул Сосо.

– Постараюсь, – беззлобно улыбнулся Баламут, – но бороться с привычками очень трудно.

– Он больше так не будет, – пообещал я, уловив со стороны Гены типичный эмоциональный коктейль тролля.

Все же Сосо немало сделал для нас, пусть и за щедрую плату.

– Спасибо, батоно Никита.

– На здоровье.

Мы как раз подъехали к пропускному пункту в стене, отделяющей Город от Подола. Процедура досмотра была короткой, я бы даже сказал, мимолетной. Все, что нужно знать о наших персонах, дружинникам рассказали стационарные сторожевые менгиры, просканировав инди-чипы в наших запястьях.

Уверен, что с их помощью можно определить и наличие привязанных к носителю конструктов, которые не учует даже истинный маг. Именно поэтому свою эфирную гранату я оставил дома от греха подальше.

Поднявшийся шлагбаум пропустил нас. Как и в прошлый раз, мне показалось, будто мы попали в другой мир. И дело не только в резкой смене насыщенности магического фона, вся обстановка вокруг поменялась, словно пропускной пункт являлся машиной времени. Если за спиной царило эдакое утрированное начало двадцатого века, то здесь везде чувствовался век двадцать первый, причем далеко не его начало. В Городе преобладали многоэтажки, потому что земля здесь стоила бешеные деньги. Поначалу, когда мы пересекали внешний, деловой пояс Города, пешеходов было мало, но и они привлекали мой уже отвыкший взгляд современным стилем одежды. Джинсы, толстовки по погоде, модные пиджаки и коротенькие платья под шубками напрягали точно так же, как полгода назад мне казались чудны́ми жилетки, широкие юбки в горизонтальную складку, котелки и даже цилиндры.

Да что уж там, вся наша троица сейчас была одета скорее в стиле Подола и внешки, нежели по приближенной к земной моде Города.

И то, что я увидел за окном машины, и приближающаяся зима натолкнули меня на неожиданную мысль.

– Сосо, давай-ка мы кое-куда заедем. – Затем я повернулся к Златке и спросил: – Кнопка, как насчет шопинга?

До болезни она была еще маленькая, а потом ей стало не до обычных развлечений современных детей. Но интернетом девочка пользовалась и что такое шопинг знала. Вон как глазки загорелись. И куда только хандра делась?

– Батоно Никита, – быстро просчитав ситуацию, наш водитель попытался вразумить меня, – здесь же все очень дорого. Может, лучше закупитесь, когда вернемся на Подол?

– Значит, найди нам что-то поскромнее, – не унимался я, прекрасно помня, с чем связана дешевизна подольских рынков и магазинов.