– Ага, – почему-то недовольно проворчал Саня. – А мне они сказали, что если вздумаю кинуть такого хорошего человека, то найдут и утопят в канализации Мойки. Знал бы ты, какое это мерзкое место, и помирать именно там жуть как не хочется.

– Да ладно, не такие уж они кровожадные.

– Плохо ты знаешь этих старперов. Особенно Левана… – не договорив, Барабаш сделал огромные, размером почти со свои гогглы глаза. – Сожри меня медуза, это что, медовуха?!

Его вопль прокомментировал появление Гены с бутылкой в одной руке и корзинкой для продуктов во второй.

Да уж, с оценкой отчужденности и закрытости артефактора я перестарался. Можно было бы и не тратить на него драгоценный напиток. Но что уж тут поделаешь. Пусть порадуются, причем оба, да и я не откажусь.

Увы, о делах все напрочь забыли. Быстро познакомившись, Барабаш и Баламут принялись квохтать над бутылкой и рюмками, а на еду никто даже не обратил внимания.

Наконец-то пятидесятиграммовые рюмочки были налиты, и мы дружно, как говорится, тяпнули.

– Мм! – протянул артефактор, покатав во рту напиток.

Кажется, что он его даже не глотал – так рассосалось.

– А ты думал, – подтвердил Баламут. – С нами дружить надо, причем очень продуктивно, потому что барин жадный до одури. Сам удивляюсь, как он так расщедрился.

Чтобы я не успел пожалеть о своей щедрости, Гена быстро разлил по второй.

Одно хорошо – Корень нашел где-то трехсотграммовые бутылочки и выделенную для представительских нужд пайку медовухи разлил именно в них. Поэтому нам хватило как раз по две рюмочки.

– Все, хватит бухать, – резюмировал я и, увидев, что эти два успевших спеться, точнее, спиться обормота уже полезли в корзину, добавил: – Жрать тоже будем после дела. Саня, ты помнишь, для чего тебя пригласили?

– Помню, но не понимаю. Твою корону можно было передать мне в мастерскую.

– Обруч – это еще не все, что у меня есть интересного.

– И чем будете удивлять? – тут же сделал стойку наш гость.

– Сначала займемся моим главным артефактом, а то я задолбался постоянно таскать на голове шляпу.

Сняв упомянутый головной убор и отпоров нитки крепления, я достал диадему.

– Так, что тут у нас, – без малейшей насмешки сказал артефактор и, вернув гогглы на глаза, осторожно взял из моих рук артефакт.

После нажатия одной из кнопок в раскрытом чемодане с тихим шелестом поднялись четыре толстых штыря. Поместив диадему между ними, Саня убрал руки. Артефакт остался висеть в воздухе, едва заметно вращаясь вокруг своей оси.

Вглядываясь в артефакт сквозь гогглы, Барабаш начал щелкать кнопками и крутить рукоятки спрятанного в чемодане прибора.

– Любопытно, но не более, – без особого энтузиазма резюмировал артефактор. – Работа нестандартная, с фантазией. Видно руку старого мастера, но уровень слабоват. Мою защиту ты не сломаешь, даже если… в общем, фиг ты ее сломаешь. Те защитные амулеты, которые я вам продал, пробьешь, конечно, но максимум, что сможешь сделать, так это напугать или усыпить, да и то если реципиент не сильно возбужден. А вот защитный конструкт связки хорош. Кстати, ты читал уголовный кодекс Китежа касаемо применения магии?

– Читал.

Действительно этот ценный и полезный документ попросту не мог пройти мимо моего внимания.

– Ну, тогда знаешь, что любое применение боевой магии в черте города карается серьезным штрафом, а если разгуляешься вот с этой штукой, то штраф будет очень большим. Кукловодов у нас не любят даже на Подоле.