Отгремели для знаменитого писателя тяжёлые сражения на Земле, ушли в прошлое — оккупация, скитания, бесконечная работа, забылись чудовищные сражения на отдалённых планетах и звёздных системах, остались только тихие берёзы на Сальваторском кладбище Кракова, о которых Станислав Лем тоже писал ещё в юности — в 1947 году.

18

В 1998 году в эссе «Что мне удалось предсказать» Станислав Лем написал:

«Беллетристика принципиально ограничивает своё поле видения до отдельных личностей или относительно небольших групп людей, до их конфронтации или согласия с судьбой, заданной великой исторической минутой, в то время как большие мировые события, социальные движения и битвы становятся прежде всего фоном. Я — человек, который познал чрезвычайную изменчивость и хрупкость последовательно исключавших друг друга социальных систем: от убогой довоенной Польши через фазы советской, немецкой и опять советской оккупации до ПНР, до её выхода из-под советского протектората, терзаниями своей собственной психологии пренебрёг и старался концентрировать внимание как раз на том, как technologicus genius temporis формирует человеческую судьбу. Я знаю, что вследствие этого (подсознательно принятого) решения я так отмежевался от гуманистической однородности литературы, что у меня образовались многие гибридные скрещивания, приносящие плоды, которые не имеют исключительного гражданства в беллетристике, так как изображённые события я отдал на муки жестокому непрестанному прогрессу. Я писал и нечто неудобоваримое, что может, к сожалению, взорваться в будущем, как мина с часовым механизмом. И могу сейчас сказать одно: feci guod potui, faciant meliora potentes…» 

19

Я СДЕЛАЛ ВСЁ, ЧТО СМОГ; КТО СУМЕЕТ, ПУСТЬ СДЕЛАЕТ ЛУЧШЕ.

Именно эта фраза выбита на надгробии писателя Станислава Лема.

ПРИЛОЖЕНИЕ

СЛОВАРЬ НОВЫХ СЛОВ, ИЗОБРЕТЁННЫХ СТАНИСЛАВОМ ЛЕМОМ

аврук — любимое слово, боевой клич рода Селектритов, отважных и бесстрашных электрыцарей, у коих в мозгах царила такая абсолютная пустота, что мышление их было чёрным, как беззвёздная ночь.

алгебраин — препарат для изучения математики.

альтруизин — психотрансмиссионный препарат, предназначенный для всех белковатых. Обеспечивает перенесение любых ощущений, эмоций и переживаний с того, кто непосредственно их ощущает, на всех остальных в радиусе до пятисот локтей. Действует по принципу телепатии, но не передаёт абсолютно никаких мыслей. На роботов и растения не действует.

амнестан и мемнолизин — средства, прочищающие память и воображение, с помощью которых можно легко избавиться от балласта ненужных сведений и неприятных воспоминаний.

антропаны — обитатели землеподобной, или землеватой, планеты, которые занимаются в основном брыкованием, хлоботанием, выпендрянием и забочением, а всё это из страха перед бабярией, которая, по их вере, пребывает вне бытия и поджидает грешников.

аутентал — средство из группы былиногенных препаратов, служит для создания искусственных воспоминаний о том, чего на самом деле никогда не было. После дантина, например, человек глубоко убеждён, что именно он написал «Божественную комедию».

бальдуры и бадубины — благородные, совершенные в своей рыбности формы, в которые со временем обратятся все жители планеты Пинты, согласно учению об эволюции путём убеждения. На практике никто никогда не видел ни одного бальдура или бадубина, а когда попавший на Пинту Ийон Тихий расспрашивал о них жителей планеты, они обыкновенно погружались в воду, заглушая всё бульканьем.

безроботы — роботы без определённых занятий, как правило, с удовольствием нанимаются на военную службу.

бенигнаторы (добрины; умилители) — психотропные средства, вызывающие у людей беспричинное ликование и благодушие (альтруизин, бенефакторина, боноласкина, гедонидол, любинил, фелицитол, филантропин, эйфоризол, эмпатиан и др.