Когда ювелир со своей дочерью переехал в деревню со сложно произносимым для любого француза названием Буэлокурьякино, Аннета решила, что должна быть с месье Сперанским. Ее тянуло к этому человеку, а Аннета уже научилась чувствовать сильных и перспективных мужчин. Обидно было девушке, что ей отказали, вот она и растерялась, совершила необдуманную глупость. Девушка обрушилась на охраняющего дом Северина Цалко и принуждала того раз з разом пользовать француженку. Впрочем, казак не сильно и сопротивлялся.

Неделю Каспар Мелле сокрушался и откровенно плакал. Рухнули его ожидания. Впрочем, заказ месье Сперанский сам себе не выполнит. Потому ювелир сконцентрировался на работе, словно забыл об остальном. Они вместе с Аннетой завтракали, обедали, но неизменно в тишине, не разговаривали.

Долго маяться от безделья натура Аннеты не могла. Француженка узнала о молодых парнях и девчонках, которые бегают по снегу, валяют друг друга, стреляют из пистолей и фузей, и что-то там еще делают. Интерес к тому, что сильно выбивалось из размеренной тихой жизни деревни, настолько поглотил Аннету, что она стала искать подходы к тем людям, которые устроили эту школу подготовки сирот. Француженка загорелась идеей узнать, к чему готовят парней и девчонок.

И она нашла, как внедриться в эту компанию. Камарин Карп Милентьевич, пусть и был мужчиной немолодым, но и он стал заложником очарования Анеты. После батюшка в храме нарадоваться не мог, от того, что казак истово молился и неизменно помогал храму, замаливая свои грешки. А француженка начала тренироваться.

Вначале она бегала, потрясывая своим бюстом и формируя сладострастные сны и у парней-подростков, с которыми тренировалась, ну и у казаков, которые эти тренировки проводили. Но чем дальше, тем больше Аннета входила во вкус и ей начало нравится получать нагрузки, становится сильной. Обнаружились склонности девушки к точной стрельбе. Она входила в тройку среди воспитанников по такому показателю.

— Девка, все, сил моих нет, — как-то взмолился Карп Милентьевич. — Хлопцы слюни пускают, я на жинку смотреть не могу. Нельзя все это, нельзя. Сие от Лукавого. Живи мы во время дедов моих, так сожгли бы тебя за ведьмаство.

— Не понимать, — звонким голосом с придыханием, от которого у мужчины начинало сильнее биться сердце и не только этот орган волновался, отвечала девушка.

— Как хочешь, но я отписал письмо Михаилу Михайловичу. Пусчай забирает тебя в Петербург. Там тебе быть. Через месяц пятерых недорослей я отправлю к господину Сперанскому, и ты езжай, — сказал Карп и поспешно ушел, чтобы вновь не сорваться и не накинуться на девку.

Позже состоялся разговор с отцом. Каспар Милле не собирался оставаться в Белокуракино больше. Месье Сперанский писал, что более проблем с криминалом не будет. Мало того, с жильем также не должно возникнуть трудностей. А с теми самопишущими перьями, что уже готовы к продаже, весьма вероятно, если только русский заказчик и покровитель не обманет, ювелир сможет обеспечить и себя и дочь.

Так что через месяц отец и его взрослая дочка поедут в Петербург и кто знает, какую судьбу предложит выбрать месье Сперанский и для Каспара и для Аннеты Марии Милле.

*……………*…………*

Петербург

17 января 1796 года. Утро.

Работа в Сенате кипела. Студенты, заручившись обещанием, что пять из двух десятков прибывших на помощь из Москвы останутся служащими в Правительствующем Сенате, рвали жилы, спали по нескольку часов, но делали все быстро и качественно.