— Взять его под стражу! — скомандовал я и посмотрел за реакцией ещё семерых охранников.

Трое уже спешились, они и пошли в сторону бывшего главаря шайки. Остальные остались в седле. Я же медленно подошёл к коню Ката. Здесь всё моё, кони также. Так в бумагах записано и многого, чему положено быть, нет в наличии. Так что ничего я отдавать не стану. Я подошёл к коню и резко вытащил из подсумок на седле один, после второй пистоль. Должны быть заряжены, но… «Тыщ» — прозвучал выстрел в воздух одного из пистолей. Заряжены, значит один пистолет у меня есть.

— Мне повторять нужно? — спросил я у оставшихся в сёдлах охранников и направил на одного из них второй пистолет.

Один из бандитов резко рванул своего, то есть моего, коня и попытался скрыться. «Тыщ» — выстрелил я.

— Сука… — не смог сдержаться.

Я стрелял в коня, и тот подмял под себя всадника. Но теперь минус один крайне неплохой конь. Вырвал пистолет из подсумка ещё одного бандита и вновь потребовал:

— Следующий выстрел в голову. И у кого есть семьи, всех на каторгу зашлю, хоть бы и детей малых. Слезли, курвы, с коней! Руки за голову и на колени! — я орал и всячески изображал истерику.

А ещё показались мужики с деревянными вилами, да оглоблями. Надеюсь, пришли мне на выручку, а не этим вот бандитам в помощь.

— Как звать? — спрашивал я одного из охранников, которые ранее послушались моего приказа.

— Остапкой кличут, я из вольных, сын солдатский, да батьку убили. Вот я и прибился. Ваше превосходительство, я же ничего. Это они, ну, и я, но все так, вот я… — терялся в показаниях парень лет до двадцати, не старше.

— Связать этих! — прервал я сложно понимаемую тираду про «я, меня все, я, вот так, я».

Ну, а после помогли и селяне. Они уже своим присутствием охладили весь пыл у бывших охранников. И пока все были в замешательстве, я разоружал бандитов, да и тех, кто послушался приказа, на всякий случай. И такое вооружение также стоило немалых денег, и непонятно, на кого они тут войной ходить собрались. Только семь пистолетов, да ещё у каждого не самое плохое белое оружие.

Подобное знакомство со своими же людьми у меня произошло неделю назад, а после жизнь стала казаться санаторием. Речка, рыбалка, приятное времяпровождение в баньке и не только, с Агафьей, которая вновь пытается показать мне, что её бес попутал, что своё место девка понимает хорошо. Ну, и работа, тренировки. Однако, я соскучился по хорошим физическим нагрузкам на свежем воздухе.

Ещё раньше отправил целую делегацию в Белокуракино. Оказывается, имение Алексея Борисовича, которое поменьше моего, расположено всего-то в дне, ну, или чуть больше, пути на лошадях на юго-запад. Оттуда были привезены более ста ульев, и сын Осипа прибыл для того, кабы помогать осваивать пчеловодство. Старосты деревень поехали перенимать опыт и смотреть, как всё устроено в Белокуракино.

Ещё через день прибыли Карп Милентьевич с подростками, которые всё ещё оставались в Белокуракино. Да, теперь я забираю этих ребят. Откормленные, набравшие мышечную массу, на вид они были физически сильными и казались выносливыми.

Ребята не стали супербойцами, но заряжать пистолеты и ружья умели, саблей худо-бедно, но махали, с ножами управлялись лучше всего, видимо, такие навыки были получены подростками раньше. Обучились читать и писать. Скромненько, да и некоторые из них уже были обучены грамоте, но дальнейшее образование можно давать.

Всё хорошо, дальше лишь радужные перспективы выращивать или бойцов, или помощников себе в делах, кто будет прикрывать моё имя в не совсем приветствуемых в обществе делах. Но, как оказалось, не для всех такая перспектива актуальна.

— Карп! — кричал я, когда узнал о происшествии с моими, казалось, подростками.