А выглядит просто. Босс синдиката и вице-босс вместе со своим сыном – первым советником, решили покончить с синдикатом, вывести побольше денег и свалить. И пусть напрямую от продаж фирм они деньги не получат, откаты никто не отменял. Предположим, новый владелец купил компанию за условные десять рублей, которая по факту стоит сто рублей. Ну заплатил он на руки Рыкову и Власовой, скажем, по сорок рублей. И все равно остался в большом плюсе.

Выгодно. Но непонятно.

Зачем?

Зачем создатели синдиката так поступают со своим детищем? Синдикат для них был лишь способом заработать денег? Два с половиной десятка лет вкалывать, чтобы от всего избавиться, а на вырученные деньги доживать остаток жизни?

Возможно… Но ни Рыков, ни Власова, ни их сын уж точно не походили на тех, кто будет остаток жизни нежиться в шезлонге перед бассейном у своей виллы и ничего не делать. У них и так были деньги, а кроме того, была власть и возможность развития.

Все это очень странно. Непременно спецслужбы продолжат заниматься и торговыми сделками, и покупателями, и проследят за Рыковым, Власовой и их сыном, но…

– Сколько ж людей из-за всего этого погибло, – пробормотал себе под нос Хромин, встав с рабочего кресла в кабинете своего дома. Хромин не был обязан участвовать в боевых действиях без прямого приказа босса или вице-босса. И так как причины этих боевых действий его совершенно не устраивали, инициативу он не проявлял. Он не хотел рисковать своими людьми, да и самим собой почем зря.

Мобильник Хромина зазвонил в тот момент, когда Петр Сергеевич задумчиво глядел из окна на ночное небо.

– Добрый вечер, Константин Дмитриевич, – Хромин поздоровался с Рыковым.

– Поздравляю, теперь ты новый босс синдиката, – сухо проговорил холодный голос. – Курьер с бумагами к тебе уже едет. На сайте и везде, где нужно, ты уже босс. Пока.

Хромин даже ответить ничего не успел, как услышал короткие гудки. Быстро подойдя к компьютеру, зашел на официальную страницу синдиката. Упоминаний о Рыкове, Власовой и их сыне там больше не было.

– Да чтоб вас! – Хромин выругался и принялся листать контакты в телефоне.

Трубку никто не спешил брать.

Ну да, попробуй тут дозвонись до кого-нибудь во время боя! Но чертовы аналитики-то хоть могли ответить.

– Але, Вова, – быстро заговорил Хромин, связавшись с одним из своих людей, дежурящих недалеко от поля боя. – Аналитики живы?

– Пока да, Петр Сергеевич. Но их прессуют.

– Давай к ним, скажи, что Рыков передал мне пост главы синдиката, и я приказываю отступить!

Глава 20

Михаил Добрин с женой и дочерью шел по коридору клиники «Доброе здоровье». Обе его женщины выглядели подавленными. Неудивительно, учитывая обстоятельства посещения больницы.

Лев Добрин – отец Михаила и глава клана – сейчас лежал в реанимации. На поле боя, несмотря на ужасные раны, он продолжал сражаться до последнего, использовал артефактный амулет, активировал «Инфернальный взрыв…». Ради дома и клана он выжал из себя все и в конце концов впал в сон вайлорда. И теперь врачи даже не берутся предполагать, когда он очнется и очнется ли.

Проведав отца в реанимации, а точнее постояв у прозрачного стекла в двери его палаты, Михаил и женщины пошли к палате Ильи Добрина. Там их ожидали Марина и Даша Добрины. Веки обеих были припухшими, а глаза красными.

– Ну как он? – спросил Михаил.

– Плохо, – тихо проговорила Марина. – Молчит… Почти не говорит.

– Нормально все будет, не переживай, – твердо сказал Михаил Добрин, положив невестке руку на плечо.