– Вроде меня? Но я тоже буду работать. А ты?

– А я не желаю,– отрезала Масако.

– Эх, показать бы тебе, как трудятся эти деревенские девушки,– сказала Тиэко, вновь обратив взор на росшие на горе криптомерии.– Наверное, там уже началась обрубка.

– А что это такое – обрубка?

– Чтобы из криптомерии получить хорошие бревна, заранее обрубаются лишние ветки. Чаще всего обрубщики пользуются лестницей, но бывает, перескакивают с одного дерева на другое, как обезьяны…

– Но это же опасно!

– Некоторые как взберутся на деревья с утра, так и не спускаются на землю до самого обеда…

Масако тоже поглядела на криптомерии. Их прямые и стройные стволы были и вправду красивы. Метелки зеленой листвы на их макушках казались отсюда игрушечными.

Горы здесь высоки, но склоны их плавные. И ровные стволы криптомерий, возвышающихся на гребнях гор, создают необыкновенное впечатление. Их стройные ряды уже чем-то напоминают архитектуру будущих павильонов для чайных церемоний.

По обе стороны реки Киётаки горы круто обрываются, будто падают в узкое ущелье.

Обилие влаги, благодаря часто выпадающим дождям, и незначительное количество жарких солнечных дней способствуют тому, что из криптомерии получается отменный строительный материал.

Высокие горы – естественная преграда для ветра. А сильные ветры для криптомерий опасны. Они размягчают древесину, лишают ее упругости, и тогда стволы деревьев искривляются, теряют стройность.

Дома деревни тянулись вдоль берега у подножия горы.

Тиэко и Масако прошли до конца деревни, потом возвратились обратно.

Близ некоторых домов женщины полировали бревна. Смоченные водой стволы тщательно обрабатывались речным песком. Мелкий песок, похожий на светло– коричневую глину, добывался со дна реки, куда низвергался водопад Бодай.

– Что вы будете делать, когда песок кончится? – спросила Масако.

– А он не кончится. Дожди смывают песок в водопад, он падает вместе с водой и оседает на дне,– ответила пожилая женщина.

До чего же они беззаботны, подумала Масако.

Глядя, как споро работали женщины, Масако убеждалась в правоте Тизко. Бревна были толщиной в пять-шесть сун и, по-видимому, предназначались для опорных столбов.

Отполированные бревна обмывали водой, сушили, оборачивали бумагой или соломой и отправляли заказчикам.

Кое-где криптомерии росли у самого каменистого ложа реки Киётаки.

Криптомерии в горах и бревна, выстроившиеся вдоль деревенских жилищ, напомнили Масако о тщательно ухоженных, выкрашенных индийской охрой деревянных решетках старинных домов Киото.

Девушки сели в автобус на остановке в начале деревни, откуда открывается вид на водопад Бодай. Некоторое время они ехали молча.

– Хорошо бы дочерей человеческих воспитывали столь же прямыми, как эти криптомерии,– прервала молчание Масако.

– С нами так не нянчатся, как с этими деревьями,– рассмеялась Тиэко.– Скажи, Масако, ты по-прежнему встречаешься?

– Встречаюсь… Сидим на травке на берегу Камогавы.

– В Киямати последнее время стало много посетителей. Туда теперь и электричество провели. Но мы сидим на бережку, спиной к харчевне, и посетители нас не замечают.