— Я не могу согласиться на такое. Ведь это самоубийство.

— У нас нет времени. Имеется только один способ решить наш спор.

Он порылся в кармане, извлек оттуда новенькую монету в полкредита и внимательно осмотрел ее. На одной стороне монеты было выгравировано символическое изображение Солнца с девятью планетами вокруг него. На другой — украшенное орнаментами число “50”.

— Я бросаю монету, — сказал он. — Если выпадет “Солнечная система” — идешь ты. Если номинал — иду я. Согласен?

— Да, — выдавил из себя Эвинг.

Эвинг положил монету на ноготь большого пальца и подбросил ее вверх, затем быстрым движением поймал ее прямо в воздухе и прикрыл ладонью руки. Когда он приподнял руку, монета лежала номиналом вверх.

Он кисло улыбнулся.

— Значит, иду я, — произнес он. Вынув из кармана свои документы, он разорвал их в клочья и, взглянув на бледное, вытянувшееся лицо человека, которому было суждено стать настоящим Бэрдом Эвингом, произнес: — Прощай парень. Удачи тебе во всем! И поцелуй за меня Лайру, когда вернешься…

Четверо полицейских-сириан вошли в бар и начали сновать среди посетителей. Еще один остался стоять у двери. Эвинг медленно поднялся со своего стула. Теперь он был абсолютно спокоен. Как будто и не собирался умирать.

“Кто все-таки настоящий “я”? Человек, который умер, не вы-неся пыток Фирника? Или взорвавший себя в киоске энергитрона? Или тот, который оставался сейчас сидеть в углу бара? Все эти люди — Бэрды Эвинги. Их индивидуальность непрерывна, она продолжается в каждом последующем воплощении настоящего Эвин-га… Нет, Бэрд Эвинг не умрет, просто прекратят дальнейшее существование ставшие теперь ненужными его двойники. И так и должно быть!”

Эвинг хладнокровно прошел через помещение мимо ошеломленных посетителей бара, прикованных к своим столикам. За исключением троих полицейских он был единственным, кто осмелился передвигаться. Полицейские еще не заметили его. Он шел, не оборачиваясь.

Парализатор в кармане брюк был всего лишь в нескольких сантиметрах от его руки. Он неожиданно выхватил его из кармана и выстрелил в полицейского, который охранял вход. Сирианин опрокинулся навзничь. Остальные полицейские бросились к Эвингу.

— Кто вы такой? — спросил у него один из них. — Что вы здесь делаете?

— Я тот, кого вы ищете, — крикнул Эвинг так громко, что его можно было бы услышать за несколько сотен метров… — Если я вам нужен, то подходите поближе и берите, — он весело рассмеялся.

Пока полицейские осмысливали сказанное, он повернулся и выбежал в длинную сводчатую галерею.

Почти сразу же за ним бросились преследователи. Он крепко сжал парализатор, но пока еще не стрелял. Вспышка энергии выплеснулась у него над головой, обив со стены штукатурку. Позади него раздался вопль:

— Хватайте его! Остановите этого человека!

Будто по мановению волшебной палочки в дальнем конце коридора появились еще четверо полицейских. Эвинг нажал на спусковое устройство парализатора и заморозил двоих из них. Затем он рванулся вправо, проскочив сквозь автоматически открывающиеся двери, он очутился на взлетной полосе космодрома, куда доступ был строго воспрещен.

К нему подкатил робот.

— Можно взглянуть на ваш пропуск, сэр? — металлический голос был ровный и невозмутимый. — Людей допускают в этот сектор только по особым пропускам.

В ответ Эвинг вскинул парализатор и превратил в непроводящий материал “непрерывные” цепи и мозг робота. Он неуклюже рухнул, как только вышла из строя гироскопическая система, поддерживающая его равновесие. Эвинг обернулся.