- Она выдумала Спеффи, вот и все. Неркулен Спеффи просто родился в ее седой головке. Но товары с изображением Неркулена Спеффи продаются в Хоккайдо вдвое быстрее.

Айно прошуршала страницами книги.

- И я могла бы написать такую книгу. Она ее написала полвека назад. Когда она ее писала и рисовала к ней картинки, лет ей было столько же, сколько мне сейчас. Я сама такое смогла бы.

- Почему ты так говоришь?

Айно подняла голову:

- Потому, что я могла бы, я знаю, что могла бы. Я умею рисовать. И я всегда рассказываю всякие байки выпивохам в баре. Однажды я нарисовала плакат для рок-группы.

- Молодчина. Как насчет того, чтобы поехать вместе со мной и обняться со старой дамой? Мне нужен переводчик с финского, а если он будет еще и бывший фэн фруфиков, так совсем хорошо. Кроме того, она могла бы дать тебе пару дельных советов в отношении детской литературы.

Айно поглядела на него удивленно.

- Что вы такое говорите? - Она нахмурилась. - Я солдат революции. Вам следует уважать мои политические убеждения. Вы не говорили бы так со мной, если б я была двадцатилетним парнем.

- Будь ты двадцатилетним парнем, ты бы, черт побери, оплевала Неркулена Спеффи.

- Нет, не оплевала бы.

- Оплевала б, оплевала. Эти юнцы солдаты - дешевка. Они ж, черт побери, товар широкого потребления. Кому они нужны? Но молодая поклонница фруфиков может быть очень ценным козырем в рискованных переговорах по заключению контракта.

- Вы все еще мне лжете. Хватит лгать. Меня вам не одурачить.

- Послушай, - вздохнул Старлитц, - это правда. Попытайся во всем разобраться. Ты думаешь, что Аландские острова очень важны, так? Настолько важны, чтобы ради них взрывать поезда? Так вот, Неркулен Спеффи - самое важное, что когда-либо вышло с Аландских островов. Фруфики - единственный продукт Аландов, такой нигде больше не достать. Двадцать пять тысяч рыбаков в Балтийском море потрясающе потрудились, чтобы произвести на свет мировой хит вроде Неркулена Спеффи. Будь Аланды Ямайкой, он стал бы Бобом Марли.

В комнату вошел один из новых рекрутов Рафа - при бороде и накачанной мускулатуре, - лет, наверное, тридцати. На нем была футболка с флагом конфедератов, а в набедренной кобуре поблескивал автоматический кольт.

- Эй, - прогнусавил он, - вы по-английски говорите?

- Ага, - помычал в ответ Старлитц.

- Где нужник?

Старлитц указал.

Американец двинулся было в указанном направлении, но остановился:

- Слушай, беби, дамское у тебя ружьишко. Только скажи, и я дам тебе что посерьезнее.

Айно промолчала, только крепче сжала полированный приклад орехового дерева.

Американец ухмыльнулся Старлитцу:

- Что, по-английски не говорит, а? Выходит, она русская? Я слышал, в этой операции у нас полно русских девок. Надо же. Чего только не делает доллар в наши дни. - Он потер руки.

- Поссе Комитатус? - рискнул предположить Старлитц.

- Ну уж нет. Мы не ополчение... Эти ополченцы, они все аж вспотели от страха перед черными вертолетами ООН и Новым Мировым Порядком... Что за чушь! Мы-то знаем, что такое Новый Мировой Порядок. У нас есть, связи. Мы уж окажемся в кабинах этих чертовых черных вертолетов.

Плечом к плечу с Иванами на сей раз!

В Финляндии самая дорогая выпивка в мире. Это установка социал-демократии Финляндии, неотъемлемая часть самой низкой в мире детской смертности. Тем не менее финны поистине поразительные дебоширы. Крохотный бар "Касармикату" был до отказа забит финнами, методично переходящими от скромной погруженности в себя к ничем не остановимой, с биением в грудь браваде. Над батареей блестящих бутылок водки и коскенкорвы лаял телевизор, передавая новости Балтийского региона. Очередной парламентский кризис в Москве. Разъяренный русский депутат в синем виниловом пиджаке и футболке с эмблемой "Мегадеф" бил кулаком по кафедре.