Кейт кивнул и издал вздох облегчения. Он оглядел голосферу, пытаясь разглядеть какие-нибудь детали в тусклых кляксах, пятнающих чёрную бесконечность.

— Господи, — пробормотал он про себя.

— Все боги, — тихим голосом откликнулся Яг, — сейчас очень и очень далеко отсюда.

Тор повернулся своё кресло лицом к валдахуду.

— Мы ведь в межгалактическом пространстве?

Яг поднял верхнюю пару плеч в знак подтверждения.

— Но… я никогда не слышала о настолько далёких доступных выходах, — сказала Лианна.

— Стяжки существуют лишь в течение некоторого конечного времени, — сказал Яг. — Даже гиперпространственный сигнал от внегалактической стяжки мог ещё не добраться ни до одного из миров Содружества.

— Но как стяжка может существовать в межгалактическом пространстве? — спросил Тор. — За что она заякорена?

— Это очень хороший вопрос, — сказал Яг, наклоняя голову, чтобы свериться с показаниями инструментов. — Ага, вот оно. Взгляните на гиперпространственный сканер, Магнор. Примерно в шести световых годах отсюда массивная чёрная дыра.

Тор удивлённо присвистнул.

— Меняю курс. Лучше обойти её десятой дорогой.

— Она представляет для нас опасность? — спросил Кейт.

— Нет, если только я не засну за рулём.

Яг нажал на своём пульте несколько клавиш, и на голосфере появилась ограниченная рамкой область. Но чернота внутри рамки ничем не отличалась от черноты снаружи.

— Обычно можно разглядеть вокруг чёрной дыры аккреционный диск, — сказал Яг, — но здесь ему не из чего сформироваться. — Он помолчал. — Я думаю, это очень старая чёрная дыра — ей бы понадобились миллиарды лет, чтобы сюда забраться. Подозреваю, что в прошлом она была компонентом двойной системы. Когда больший компонент превратился в сверхновую, присутствие второго могло внести во взрыв асимметрию, в результате которой получившаяся чёрная дыра оказалась выброшена из своей галактики.

— Но что тогда активировало стяжку? — спросила Лианна.

Яг пожал обеими парами плеч.

— Чёрная дыра притягивает любое вещество, которое случится поблизости. Возможно, что-то по пути к дыре случайно наткнулось на стяжку. — Яг пытался говорить непринуждённо, но было очевидно, что даже его произошедшее потрясло. — На самом деле нам очень повезло — стяжки в межгалактическом пространстве, вероятно, так же редки, как грязь без отпечатков ног.

Кейт обернулся к Тору. Он делал усилия, чтобы заставить свой голос звучать спокойно и ровно. Он — директор; и не важно, что обычно «Старплекс» жил как научная лаборатория, а не древним парусник, он знал, что вся команда теперь смотрит на него и в нём ищет поддержки.

— Как скоро мы сможем снова войти в стяжку? — спросил он. — Как скоро мы сможем забрать «Бутлегера»?

— У нас всё ещё большие проблемы с электричеством, — сказала Лианна. — Я не хотела бы двигать корабль до тех пор, пока мы с ними разберёмся. На это нужно по крайней мере три часа.

— Три часа! Но…

— Я пытаюсь ускорить дело, — сказала Лианна.

— Мы можем послать зонд на помощь Риссе и Длиннорылу? — спросил Кейт.

Помещение на секунду затихло. Потом Ромбус подъехал к командной консоли и тронул Кейта за руку одним из своих щупалец.

— Друг мой, — сказал он; низкую интенсивность свечения его сети ФАНТОМ передал как шёпот, — вы не должны этого делать. Нельзя подвергать опасности ещё один корабль.

Я — директор, подумал Кейт. Я могу делать всё, что посчитаю нужным. Он тряхнул головой, пытаясь совладать с эмоциями. Если что-то случится с Риссой…

— Вы правы, — ответил он, наконец.