Мне казалось, что майор вот-вот перестанет сдерживаться и меня ждёт шквал криков вперемешку с обвинениями во всех грехах. И я даже был морально готов к подобному. Но нет, вместо этого майор продолжил общаться спокойным тоном.

— Значит, практически весь гарнизон в рукопашную уложили? — Уточнил Самойленко.

— Так точно. Пришлось совсем чуть-чуть воспользоваться магией. Всё же их было больше, а ещё они не боялись использовать магию и дубинки против нас.

— Поздравляю, старший лейтенант. Вы и ваша рота войдёте в историю полка. Никогда ещё столь грандиозно наши рекруты не проходили испытание по соответствию гусарскому духу.

— Чиволь? — Я был настолько удивлён, что даже забыл про обязанность уважительно общаться со старшим по званию. Также удивление вызвало то, что настроение майора стало куда более доброжелательным, это было видно по выражению его лица.

— Местный гарнизон постоянно страдает от выходок наших солдат и рекрутов, — усмехнулся Самойленко. — Прошлый набор рекрутов в качестве испытания ночью проникли в расположение гарнизона и на одной из стен нарисовали крайне похабное изображение. И оно не стиралось ничем! Бойцы всерьёз потратились на какую-то особую краску, сделанную германцами. Пришлось гарнизону перекрасить всё здание. А затем сделать это ещё трижды — рисунок трижды проступал через наложенный поверх слой краски.

Сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. Но это же типа хорошо, да? Вроде бы орать на меня точно не собираются.

— Так значит мы вроде как даже молодцы? — На всякий случай спросил я.

— Конечно! Вы не оставили своих товарищей в беде и показали собственную удаль. Самое главное испытание вы прошли, так что если твои ребята не сдуются в следующие пять месяцев, то у нас будет самый большой набор рекрутов за всё время.

— А разве городской гарнизон не захочет, чтобы вы отдали нас им на растерзание?

— О, ещё как захочет. Но кто же им позволит? Да и послезавтра мы отправляемся в Прибалтику, а потом генерал-майор уладит этот вопрос. Так что расслабься, старший лейтенант.

Я всё ещё не до конца верил в происходящее. Просто нам должны были вставить за тот патруль, который мы повязали в самом начале. А за нападение на гарнизон нас должны были отправить в Сибирь красить снег в белый цвет. Гусарский полк, что тут ещё скажешь.

— Но машины придётся вернуть, — сказал майор. — Лучше это сделать завтра с утра пораньше.

— Будет сделано!

— Тогда сейчас откроют ворота и заезжайте внутрь, герои…

Глава 17.2

— Целый гарнизон, как котят, — лишь кивал головой Долгорукий. — Немудрено, что гусары вместо того, чтобы замять инцидент, скорей хвастаются им.

— И хочу заметить, что провернул он это, не используя свои магические способности! — Подметил Пожарский. — В гарнизоне всего было три мага и сильнейший из них был ранга Подмастерья! Он мог в одиночку разнести этот гарнизон!

— Хорошо, что сдержался, — сказал Потёмкин. — В данном случае его сдержанность пошла ему на руку. Использование боевой магии против солдат стало бы причиной разбирательства и серьёзных обвинений в его сторону. А так всё спустят на тормозах.

Три князя собрались у Потёмкина в поместье, чтобы обсудить последние новости, связанные с одним молодым магом, которого они хорошо знали. Нужно же старикам иногда посидеть в тишине и спокойствии, да перемыть косточки молодёжи.

— Парень снова попал в новостные сводки, о нём говорят во всей Империи, — продолжил тесть Белякова. — Уверен, что гусары теперь легко будут воспринимать его как одного из своих.