Я перевернулся на спину и отсоединил магазин от своего автомата, ещё раз изучив выданные нам боеприпасы. Какие-то особенные резиновые пули. Они ещё все в краске, так что попадание будет легко заметно. Абсолютно без понятия как это всё реализуемо, одна из новинок более технологично продвинутого мира. Но надо признать, что удобная для подобных учений штука.

— Помните, что нам нельзя попадаться под обстрел и ни при каких условиях не терять выделенный нам боезапас, — сказал я, вновь заряжая автомат. — Пули якобы дорогущие, интенданты нас потом со свету сживут. Я уже молчу про потерю оружия.

— Слушай, мы ведь не какие-то косорукие идиоты, — проворчал Кирилл. — И поводов считать нас ими не давали.

— Да понимаю я всё. Просто эти интенданты мне всю плешь проели, когда я получал для нас снарягу и боеприпасы. Я теперь практически уверен, что традиции нашего спецназа идти в рукопашную с сапёрными лопатками появилась из-за нежелания этого спецназа общаться с интендантами.

Понятное дело, что складские просто выполняли поставленные перед ними задачи. Им же потом объяснятся что и куда ушло. Но выполняют они эти задачи слишком рьяно! От них не то, что лишнего цинка патронов не получить, запасные магазины, которые у нас должны иметься согласно инструкции, и то выбить тяжело! Теперь понимаю откуда столько анекдотов про прапорщиков на складах. Жуткие существа!

— Смотрите! — Сказал Павел. — Они куда-то посылают бойцов!

И правда, с территории лагеря выдвинулось три группы общей численностью в… пятьдесят четыре бойца. Не маленько, однако. Патрули организовывают или дозоры? С ходу сложно сказать. Вполне возможно, что послали людей организовать пару «секретов» для диверсантов. В любом случае десантники начали что-то предпринимать. Видать до этого целые сутки обустраивались в лагере и организовывали в нём постоянную службу.

— Вон в той группе всего пятнадцать человек, — показал пальцем Кирилл. — Попробуем взять языка?

— Если забыть, что диверсанты из нас всё же так себе и их куда больше, чем нас, а магию мы использовать не имеем право, зачем нам это? Было бы неплохо узнать куда и зачем именно их послали, но эта информация точно не из разряда критически важной. Вряд ли их командование придумало за сутки какой-то мега-супер-пупер план как одержать победу на этом этапе учений и посвятило всех бойцов в детали этого самого плана.

— Ну… Да, логично. Значит, просто продолжаем наблюдение?

— Да. У нас ещё четыре часа, прежде чем нас сменят на полноценную группу наблюдения. Сидим, не рыпаемся и наблюдаем. Может когда будем отходить к лагерю, что-нибудь устроим десантникам в качестве приветствия.

— Эх, ладно.

Да, просто наблюдать за лагерем может быть и скучно, но и в этом есть своя польза. Хотя бы у меня есть время поразмыслить и придумать как нам побыстрее выиграть этот этап учений и заодно окунуть в дерьмо пехотный полк. Понятное дело, что командиры нашего полка заняты тем же самым. Но чем больше людей размышляют над это задачей, тем лучше.

Пока что в голову не шло ничего кроме лёгкого террора обоих лагерей. Устроить им настоящий ад своими диверсиями и поглядеть как они будут реагировать на это. Как минимум им придётся выделить часть своих людей на то, чтобы бороться с диверсантами. Но как-то это всё далеко от выполнения поставленных перед нами задач.

И всё равно как только мы вернёмся в лагерь попрошусь поглядеть на лагерь пехтуры и по возможности устроить им весёлую жизнь.