Так что я смог уделить время своим невестам, ну и бойцы были рады, что они отдохнуть на славу. Кстати, вели они себя на полуострове более или менее прилично. Но не потому, что я плохо о ни подумал, а по ряду других причин.

Во-первых, после совместно проведённой операции они с моими уже полноценными гвардейцами и наёмниками решили побрататься с помощью совместного алкогольного волеизлияния. И они оказывали сдерживающий эффект на моих гусар заставляя их не сильно буянить.

Во-вторых, нужно отдать должное моим наёмникам. Те рассказали про свой заказ в Африке и как немалая часть из них в итоге завели вторые половинки там. И о том, что я хоть и не сильно ругался, но поголовно начала следить, чтобы они не поматросили и бросили привезённых с собой африканцами, а заместителя командира наёмников и своего телохранителя вовсе заставил жениться. Так что и с любовными похождениями мои гусары старались быть максимально осторожными, а то я и их могу заставить жениться.

Вечером четвёртого дня отдыха уже после того, как мы справились с Красинскими, я сидел на веранде в Ливадийском дворце и наслаждался пейзажем. Вроде уже скоро зима, а тут ещё было тепло. Относительно, но всё же тепло.

— Ваша светлость, — поприветствовал меня пришедший Геннадий. — Мы решили вопрос с Красинскими согласно вашим указаниям.

Николая я в итоге не кастрировал. Не маньяк же я, честное слово. Но вот что касается всего остального, то обещания свои сдержал. Все виновные в работорговле были сильно изуродованы, лишены языков и отправлены в Османскую империю пополнив её армию рабов. Возмездие свершилось. Эх, было бы замечательно сумей мы помочь тем, кого они продали в рабство, но об этом я старался не думать. Это банально не реализуемо. Это надо завоевать всю Османскую империю и освобождать всех рабов. Да и то большинство проданных в рабство наверняка уже мертво. Оставалось лишь разве что помолиться за упокой их душ.

— Это хорошо, — кивнул я. — Теперь об этой семейке можно забыть и более её не вспоминать. Немолько как, вливается в роль руководителя Крыма?

— Да. И у него неплохо получается. Чувствуется, что имеющийся у него опыт руководства помогает ему справиться с возникшей неразберихой. Он уже уволил немало неблагонадёжных людей с разных постов на переданных ему предприятиях и взял на их замену своих людей либо здешних. Через месяц тут будет полный порядок и мы полуостров начнёт получать немалую прибыль.

Всё же хорошо, что с Немолько я не прогадал. Князь оказался не промах и активно доказывать мне, что я не зря предложил ему должность в Крыму. За ним ещё будут приглядывать и отчёты я буду требовать. Однако всё же не думаю о том, что будут проблемы. Немолько ведь тоже в курсе того, что произошло с Красинскими и Багратионами. Вряд ли он захочет повторить их судьбу.

— Надо признать, что атмосфера на полуострове как-то изменилась после всего произошедшего, — сказал Геннадий. — Когда мы сюда прибыли люди только лишь надеялись, что больше не будет хаоса и беззакония в их доме. Вы сумели оправдать их надежды и избавиться от тех, кто был виноват в их бедах. Теперь они не просто надеются, а начинают жить.

— «Бесполезен закон, и нету морали, приди, неотвратимый, всё стирающий дождь», — позволил я себе цитату. — Дождь это я если ты не понял. Давно пора привыкнуть к этому, Гена. Такая у твоего босса судьба — быть тем, кто несёт с собой серьёзные изменения куда бы он не прибыл. В большинстве случаев эти изменения к лучшему, но вот во Франции всё как-то слишком неоднозначно получилось.