Loading...
Изменить размер шрифта - +
А она
была дочь одного из старшин, осудивших его.  И,  хотя  он  был  красив,  она
оттолкнула его, потому что боялась отца. Она  оттолкнула  его,  да  и  пошла
прочь, а он ударил ее и, когда она упала, встал ногой на ее грудь, так,  что
из ее уст кровь брызнула к небу, девушка, вздохнув, извилась змеей и умерла.
     Всех, кто видел это, оковал  страх,  -  впервые  при  них  так  убивали
женщину. И долго все молчали, глядя на нее, лежавшую с открытыми  глазами  и
окровавленным ртом, и на него, который стоял один против всех, рядом с  ней,
и был горд, - не опустил своей головы, как бы вызывая на  нее  кару.  Потом,
когда одумались, то схватили его, связали и так оставили, находя, что  убить
сейчас же - слишком просто и не удовлетворит их".
     Ночь росла и крепла, наполняясь  странными,  тихими  звуками.  В  степи
печально посвистывали суслики, в листве винограда дрожал стеклянный  стрекот
кузнечиков,  листва  вздыхала  и  шепталась,  полный   диск   луны,   раньше
кроваво-красный, бледнел, удаляясь от земли, бледнел и все обильнее  лил  на
степь голубоватую мглу...
     "И вот они собрались, чтобы придумать казнь, достойную  преступления...
Хотели разорвать его лошадьми - и это казалось мало  им;  думали  пустить  в
него всем по стреле, но отвергли и это; предлагали сжечь его, но дым  костра
не позволил бы видеть его мучений; предлагали много - и не  находили  ничего
настолько хорошего, чтобы понравилось всем. А его мать стояла перед ними  на
коленях и молчала, не находя ни слез, ни слов, чтобы умолять о пощаде. Долго
говорили они, и вот один мудрец сказал, подумав долго:
     - Спросим его, почему он сделал это? Спросили его об этом. Он сказал:
     - Развяжите меня! Я не буду говорить связанный! А когда развязали  его,
он спросил:
     - Что вам нужно? - спросил так, точно они были рабы...
     - Ты слышал... - сказал мудрец.
     - Зачем я буду объяснять вам мои поступки?
     - Чтоб быть понятым нами. Ты,  гордый,  слушай!  Все  равно  ты  умрешь
ведь... Дай же нам понять то, что ты сделал. Мы остаемся жить, и нам полезно
знать больше, чем мы знаем...
     - Хорошо, я скажу, хотя я, может быть,  сам  неверно  понимаю  то,  что
случилось. Я убил ее потому, мне кажется, - что меня оттолкнула она... А мне
было нужно ее.
     - Но она не твоя! - сказали ему.
     - Разве вы пользуетесь только своим? Я вижу, что каждый  человек  имеет
только речь, руки и ноги... а владеет он животными, женщинами,  землей...  и
многим еще...
     Ему сказали на это, что за все, что человек  берет,  он  платит  собой:
своим умом и силой, иногда - жизнью. А он отвечал, что  он  хочет  сохранить
себя целым.
     Долго говорили с ним и наконец увидели, что он считает себя  первым  на
земле и, кроме себя, не видит ничего. Всем даже страшно стало, когда поняли,
на какое одиночество он обрекал себя. У него не было ни племени, ни  матери,
ни скота, ни жены, и он не хотел ничего этого.
     Когда люди увидали это, они снова принялись судить о том, как  наказать
его.
Быстрый переход