Она закинула ногу за ногу и отстегнула серебряную брошь у себя на плече. Подав ее гангстеру, она сказала:

— Эта маленькая штучка сигналит с тех самых пор, как вы схватили меня. Сейчас крейсер Берегового Патруля находится поблизости и ждет моего сигнала. Вас обвинят в похищении, а наш галантный герой, может быть, добавит обвинение в оскорблении нравственности, если вы не отдадите ему форму и портупею. Но стоит вам ответить на мои вопросы, и мы выйдем отсюда, как старые добрые друзья.

Ехидная улыбка появилась на лице Хэнлена. Он ловко подкинул и поймал миниатюрный передатчик.

— Очень умный поступок с твоей стороны, — съязвил он. — Только тот катер, который доставил тебя сюда, оборудован защитным экраном против таких штучек. И хибара тоже. Никто не слышал этих сигналов, никто сюда не явится.

Дэвису показалось, что пистолет в руке девушки дрогнул. Терпению его пришел конец.

— Бросьте вы глупую болтовню и развяжите меня, — выкрикнул он. — Мои люди справятся с ним, если вы не можете. Патруль знает, как обращаться с такими типами, как он. Теперь у нас есть чем прижать его. Есть за ним другие делишки, только он ловко заметал следы. Так что у вас не будет хлопот с мистером Слипом Хэнленом Доберманом!

Глаза Энн Брэдшоу сверкнули гневом.

— Только этого от вас и можно ожидать! — бросила она в ответ. — Совать нос не в свое дело — как это типично для наших бравых полисменов! Вы получите то, что заслужили, и я рада этому! Правительство Венеры ведет это дело по собственному усмотрению. Космическому Патрулю незачем вмешиваться в него!

Дэвис, изогнувшись, кое-как уселся. Этот маневр дал ему возможность прижать связанные запястья к стальному угольнику, что впивался ему в плечо несколько последних минут. Это была, по-видимому, деталь арматуры, достаточно прочно закрепленная в стене.

— Когда я выберусь отсюда, мы посмотрим, кто и как поведет это дело! — резко ответил он. — Если вы думаете, что Патруль и Комиссия трех Планет будут стоять в стороне и смотреть, как некоторые зажиревшие политиканы собираются эксплуатировать полуголодных глупцов, готовых подписать что угодно ради призрачного шанса на приличную жизнь, то вы ошибаетесь! Я много знаю. Мои люди — тоже. Вполне вероятно, что Хэнлен со своими головорезами окажется не единственным, кого мы прижмем.

Девушка повернулась к нему спиной. Она едва не тряслась от гнева.

— Мистер Хэнлен, — сказала она. — Вы ищите возможность сделаться уважаемым гражданином. Предоставив нам нужную информацию, вы сможете называться Феликсом Доберманом. Нам нужны здесь поселенцы. И все, кто приносит вред этой задаче — не великого ума люди. Не то что вы. Назовите того, кто стоит за этим делом, и я забуду, что покидала столицу. Мы забудем о Слипе Хэнлене. А вы, я думаю, позаботитесь, чтобы о нашем договоре не стало известно из других источников.

Подбородок Хэнлена отвис. Бусинки его глаз недоверчиво обследовали девушку.

— А какие гарантии? — требовательно спросил он.

Она не ответила, потому что в этот момент один из телохранителей Хэнлена неистово завопил и хлопнул себя по шее. Новый звук произвел впечатление и на Дэвиса: откуда-то взялось назойливое, действующее на нервы завывание, которое с каждой секундой становилось все громче. Хэнлен тоже втянул голову в плечи и суматошно замахал руками. Тогда и Дэвис увидел их. Маленькая стайка, словно клочок дыма, влетела в комнату сквозь вентиляционное отверстие в потолке. Мошкара! Он бешено стал перетирать веревку на руках. Мошкара сделала их поход через джунгли сущим кошмаром. Укусы этих насекомых мучительны, люди иногда даже умирали от них. Маллиган нашел какое-то растение, его запах держал насекомых на расстоянии, но лекарство было не многим приятнее болезни.