― Уберите Свята, ― процедил.

― А сам?

― Я послал уже, но вестей нет.

― Дэван и Марон настаивают на убийстве. Так спокойней — не нам, так и не ангелам.

― Да. Только ангелам и так неплохо, а насколько хорошо нам?

Изель передернул плечами и вздохнул: конечно, красивая мечта добраться до Отцов через Виту и получить их возможности. Тогда бы не ангелы, а демоны властвовали в мире. Победа бы была быстрой и абсолютной. Но какой смысл наедятся на то, что несбыточно? Всегда есть минимум два варианта пути. Одна дорога оказалась слишком извилистой и глухой, завела в тупик. Но вторая-то, хоть и длинная, осталась. И по-прежнему ведет к цели.

Сантана ошибся, его план был неудачен, но пока не стал роковой ошибкой и, то хорошо.

Но были, конечно, сомнений — пел-то он красиво, складно. Слишком заманчиво получить все и сразу — на это и купил.

Однако, что сулил Сантана пошло прахом. А Дэван упреждал, что затеяна игра с огнем.

И оба, что тот, что другой, умны — не чета Изелю.

Кого послушать, на чью сторону встать?

Сантана привел в тупик и, дальше только прорубаясь. Дэван ведет длинной, но дорогой, у которой есть понятный и видимый финиш. Да, долго, с потерями, но четко. Люферт только обещает, манит перспективами, а на деле демоны получают только потери и дополнительную головную боль.

Нет, все-таки прав Дэв — убрать Виту из расклада. Спокойней будет.

Зря они вообще послушались Сантану.

Изель встал и пошел к лазу.

Архан проводил его недобрым взглядом и сжал зубы.

Как жить, если приходиться опираться на полных кретинов?! Они же видят не дальше собственного носа! И предпочитают бесславно утонуть, чем не просто плыть, но и приплыть.

Нет, чтобы не случилось, тонуть со всеми Сантана не собирался.

В комнату прокрались сумерки.

Вита сидела у стены у окна и смотрела в небо. Мыслей не было, внутри нее царила тишина и пустота. Сообщение Амина убило ее, раздавило, уничтожило все цели и мнения, все, что с таким трудом появилось после полной стерильности личности.

Теперь строить новое? А как быть с тем, что есть?

Она не потеряла память, она помнит жизнь в пещерах с демонами. Помнит, как делила ложе с Сантаной, как верила его словам, как ненавидела тех, на кого ей указывали, своих же братьев. И как привязалась к врагам, веря, что они ее семья.

Ей не переступить через многое, что уже совершено, что реально, как не уходи от этого.

Девушка уткнулась лицом в колени: как она будет смотреть в глаза ангелам, если убивала их? Если предала, дала в руки демонам идею, как лучше уничтожить тех, кто оказался ее сородичами.

В комнату вошел Амин, держа в руке кубок, а она даже не заметила.

Мужчина постоял, глядя на нее и ожидая реакции, но девушка не шевелилась. Как замерший воробушек сидела сжавшись у стены, жалкая, застывшая.

Архан поставил питье на стол и присел на корточки напротив Виты, осторожно коснулся ей руки.

Девушка подняла голову и уставилась на него глазами полными тоски:

― Ты?… ― и опустила взгляд, отвернулась. ― Вам лучше убить меня. Я заслужила.

Мужчина улыбнулся:

― За что? Что ты придумала? ― глупенькая.

Вита поморщилась от горечи. Прислонилась затылком к стене и уставилась на последние проблески света в небе:

― Я убивала своих. Я сказала демонам, как можно вас уничтожить. Что нужно проникать к вам в тыл маленькими группами и поодиночке, и уничтожать. Я придумала план, как взять Ханград. Я поверила демонам и не верила вам. Рафаэль пытался мне сказать, а я отвергала. И убивала. Я — ангел — убивала ангелов.

― Ты не ангел, ― помолчав, сказал Амин.

Девушка не сразу поняла. Пару минут продолжала смотреть в окно, и вот, дошло — повернулась к мужчине, нахмурилась: что он сказал? Ей послышалось?

― Есть ангелы и демоны?

― Да.