Все выпили. Длинноволосый был Эндре явно несимпатичен. Не понравился ему и тот, с бледным лицом, которого Дьерди назвала Балинтом.

— У кого-нибудь из вас день рождения, не так ли? — спросил Эндре.

— Почему именно день рождения? — Дьерди присела на поручень кресла, в котором сидел Эндре, и обняла его за плечи.

— По какому же случаю вы тогда собрались?

— Это не что иное, мой храбрый витязь, как вечер знакомств, — пояснил Кешерю и, усевшись рядом с Бланкой, звонко чмокнул ее в шею.

Бланка захихикала:

— Ой, щекотно! — Она хотела высвободиться из объятий парня, но тот не выпустил ее, а, напротив, начал щекотать.

— Выходит, бамбина, ты боишься щекотки? Великолепно!..

Бланка еще громче захихикала. Чувствовалось, что ей эта игра нравится. Несколько секунд они боролись молча, потом начали смеяться и вот уже громко захохотали, будто, кроме них двоих, в комнате никого не было.

Первым нарушил молчание парень с бледным лицом:

— Похоже, они опять соревнуются. Я засеку время. — Он согнул руку в локте и посмотрел на часы, а затем голосом спортивного судьи выкрикнул: — Начали! Дьерди, подойди поближе и понаблюдай за ними.

Девушка поднялась, подошла к дивану и, усевшись на ковер, стала наблюдать за Бланкой и длинноволосым.

Балинт же присел на край стола и, понизив голос до шепота, принялся объяснять ошеломленному Эндре:

— Это соревнование в три круга. Первый круг выиграли мы с Дьерди.

— И что же получает в награду победитель? — поинтересовался Эндре.

— Право выбора.

— Право выбора? — переспросил солдат.

Парень с бледным лицом наклонился к нему поближе, словно собирался сообщить страшную тайну:

— Он может поцеловать любую девушку.

Эндре сначала решил, что неправильно понял бледного парня, и смущенно посмотрел на него.

— И ты можешь принять участие в нашей игре. Если победишь, имеешь право целовать хоть Бланку, хоть Дьерди.

Эндре вытаращил удивленные глаза. Он всегда с отвращением относился к подобным играм и, хотя не считал себя ханжой, не любил беседовать о подобных вещах.

Эндре задумался: что же ему теперь делать? Встать и молча удалиться? Или потребовать от Дьерди объяснений? «Ни к чему это», — решил наконец он и, не сказав никому ни слова, вышел в прихожую. Потом он услышал, как вскочила Дьерди, как стремительно выбежала вслед за ним.

— Ты куда?! — крикнула она и схватила его за руку.

Эндре смерил ее презрительным взглядом:

— Пойду поищу более приличное место. — Он сорвал с вешалки шинель. — Сколько я тебе должен?

— Что с тобой, Банди? — Девушка подошла к нему поближе, на лице ее отразилось замешательство, и она произнесла почти шепотом: — Ты не так понял...

— Я все прекрасно понял. Сказал бы я тебе, что обо всем этом думаю, да воспитание не позволяет. — Он схватил девушку за руку и с такой силой стиснул ее, что Дьерди застонала от боли. — Устроила из своего дома черт знает что! Что с тобой происходит? Соревнование в три круга... Уж не сошла ли ты с ума? — Он внезапно замолчал, заметив в дверях Балинта, а позади него — длинноволосого Кешерю.

— Что случилось, храбрый витязь? — поинтересовался длинноволосый. — Ты выскочил из комнаты стремительнее, чем полководец Миклош Зрини из Сигетвара...

Эндре выпустил руку девушки и, бросив шинель на ящик для угля, шагнул навстречу парням. Оттолкнув Балинта, он остановился перед Кешерю:

— Послушай ты, паскудник, я набью тебе рожу, если ты вымолвишь еще хоть слово! — Он занес было руку для удара, но Балинт успел схватить его за запястье:

— Ребята, не станете же вы драться в квартире? — Он посмотрел на Кешерю и почти спокойным тоном продолжал: — Не кипятись, Дюри, и не валяй дурака: Варьяш за несколько секунд положит тебя на обе лопатки.