Детское питание этой фирмы славилось во всем мире. Недавно Лариса получила повышение. Ее назначили помощником управляющего. С Лялькой они были близнецами, но совершенно не похожими. То есть, если снять с них все шмотки и заставить молчать, наверняка не отличишь.

Маленькими их всегда путали. В школе, естественно, Лариска за нее на уроках отвечала, Лялька только по письменным иногда пролетала, когда их хитрые учителя в разные концы рассаживали. Но уж в институт, увольте, Лялька наотрез отказалась поступать, даже если Лариса за нее экзамены пойдет сдавать. С такой внешностью — и очки надевать! К несчастью, из двоих она одна близорукой оказалась.

Сначала Лялька продавцом в классном магазине поработать попробовала. Ей там, конечно, очень нравилось: обстановка — улет просто, дорогим запахом все пропитано, костюмчик к костюмчику развешен, и людей — никого, редкая птица залетит. Но если уж залетит, работать нужно. А так не нравится «что изволите?» изображать. Да еще зарубить на носу, что «покупатель всегда прав». Поэтому, когда одной «соске», заявившейся с новым русским, Лялька объяснила, кто она по правде есть, та визжала до тех пор, пока директор при ней лично приказ о Лялькином увольнении не подписал. Потом еще в пару мест знакомые пристраивали. Но все это не для нее было — тоска смертная, да еще вскакивай каждый день в семь утра и на работу вовремя являйся. Про общественный транспорт и говорить не приходится. Так пока и болталась без дела.

Лариска, конечно, в рубашке родилась. Сначала ее менеджером в такую знаменитую фирму взяли, через полгода повысили, а теперь еще туром в Португалию наградили. Она с компанией сослуживцев собиралась поехать, а Лялька тут как тут: скандал родителям закатила, что у сестры и работа хорошая, и деньги, а у нее, как у сиротки, все по нулям. В общем, достала всех. Сестра нехотя согласилась взять ее с собой, ворчала, правда, что Лялька в загулы пустится, а она, бедненькая, по ночам спать не будет. Только все равно ничего не вышло, уже поздно спохватились, поэтому свой тур уступить пришлось.

Девчонки — сослуживицы Ларискины — из себя бизнес-леди в самолете корчили. Намылились отдыхать, а с пиджаками не расстаются. Все про дела, про дела, будто поговорить не о чем. Думали, на таких вот сорок очкастых налетят и тут же их растащат. Только в их сторону ни один даже не посмотрел, а на нее Виталий сразу запал. Не зря же она в пять утра встала и не только волосы феном уложила, но и слипавшиеся ото сна глаза накрасила, подводочку для губ в тон помаде подобрала. Все, как положено. В чем — в чем, а в этом Лялька разбиралась неплохо.

— Ты тут одна? — перед тем как расстаться до вечера, поинтересовался Виталий.

Лялька загадочно улыбнулась: «Пусть что хочет думает. Если найду кого-нибудь получше, потом не отклеится».

Виталий ушел с пляжа пораньше. Лялька, постелив полотенце на песок, полежала еще немного, но лифчик снять так и не решилась. Купальник у нее был отпадный. Когда в магазине работала, по «сейлу» отхватила, потому что за триста с лишним зеленых ей бы он никогда не обломился: тоненькие веревочки на бедрах, маленькие треугольнички на сосках, вроде бы все прикрыто, а на самом деле все напоказ.

«Держитесь, мальчики», — самодовольно думала Лялька, нарочно расставив ноги, когда втирала солнцезащитное масло.

Лялька была в меру полненькая, с круглой отставленной попкой, белокожая, с томными серыми глазами. Она зазывно смотрела по сторонам, твердо решив, что в Москву с такой южной тусовки одной возвращаться непростительно.

Люди кучковались группами. Мужчин было предостаточно.