Изменить размер шрифта - +

         Но ты, владычица любви,

         Ты страсть вдохнешь и в мертвый камень;

         И в осень дней твоих не погасает пламень,

         Текущий с жизнию в крови…

         Сколько страсти и задушевной грации в этой эпиграмме;

         В Лаисе нравится улыбка на устах,

         Ее пленительны для сердца разговоры;

         Но мне милей ее потупленные взоры

         И слезы горести внезапной на очах.

         Я в сумерки, вчера, одушевленный страстью,

         У ног ее любви все клятвы повторял,

         И с поцелуем, к сладострастью

         На ложе роскоши тихонько увлекал…

         Я таял, и Лаиса млела…

         Но вдруг уныла, побледнела,

         И слезы градом из очей!

         Смущенный, я прижал ее к груди моей:

         «Что сделалось, скажи, что сделалось с тобою?» —

         Спокойна, ничего, бессмертными клянусь!

         Я мыслию была встревожена одною:

         Вы все обманчивы, и я… тебя страшусь.

 

Романтическая лира Эллады умела воспевать не одно только счастие любви, как страстное и изящное наслаждение, и не одну муку неразделенной страсти: она умела плакать еще и над урною милого праха, и элегия – этот ультраромантический род поэзии – был создан ею же, светлого музою Эллады. Когда от страстно любящего сердца смерть отнимала предмет любви прежде, чем жизнь отнимала любовь, – грек умел любить скорбною памятью сердца:

 

         В обители ничтожества унылой,

         О незабвенная! прими потоки слез,

         И вопль отчаянья над хладною могилой,

         И горсть, как ты, минутных роз.

         Ах, тщетно все! из вечной сени

         Ничем не призовем твоей прискорбной тени;

         Добычу не отдаст завистливый Аид.

         Здесь онемение; все хладно, все молчит;

         Надгробный факел мой лишь мраки освещает…

         Что, что вы сделали, властители небес?

         Скажите, что краса так рано погибает?

         Но ты, о мать земля! с сей данью горьких слез,

         Прими почившую, поблекший цвет весенний,

         Прими, и успокой в гостеприимной сени!

 

Но примеры романтизма греческого не в одной только сфере любви. «Илиада» усеяна ими.

Быстрый переход